И, оглянув двор, накрытый серым небом,
мальчик ушёл, а тридцатилетний человек, глядя вслед ему, думал...
Неточные совпадения
Ему шёл седьмой год, когда мать его вдруг исчезла из дома: она не умерла, а просто однажды ночью тайно
ушла куда-то, оставив в памяти
мальчика неясный очерк своей тонкой фигуры, пугливый блеск тёмных глаз, торопливые движения маленьких смуглых рук, — они всегда боязливо прятались. Ни одного слова её не осталось в памяти сына.
Матвею стало грустно, не хотелось
уходить. Но когда, выходя из сада, он толкнул тяжёлую калитку и она широко распахнулась перед ним,
мальчик почувствовал в груди прилив какой-то новой силы и пошёл по двору тяжёлой и развалистой походкой отца. А в кухне — снова вернулась грусть, больно тронув сердце: Власьевна сидела за столом, рассматривая в маленьком зеркальце свой нос, одетая в лиловый сарафан и белую рубаху с прошвами, обвешанная голубыми лентами. Она была такая важная и красивая.
— Теперь я буду продолжать с вами прерванный разговор, — продолжал он, когда
мальчик ушел, — вы начали, кажется, с вопроса, учился ли я чему-нибудь, и я отвечал вам, что, точно, был в выучке.
Мальчик ушел. Арбузов долго сидел на кровати, спустив на пол ноги, и прислушивался, глядя в темные углы, к своему сердцу, все еще бившемуся тревожно и суетливо. А губы его тихо шевелились, повторяя раздельно все одно и то же, поразившее его, звучное, упругое слово:
Неточные совпадения
В обыкновенное время дворовый
мальчик отгонял их большою зеленою веткой; но на этот раз Василий Иванович
услал его из боязни осуждения со стороны юного поколения.
А у людоеда было 7 девочек, такие же маленькие, как мальчиковы братья. Девочки все лежали и спали на одной кровати, и у каждой девочки на голове была золотая шапочка.
Мальчик с пальчик приметил это, и, когда людоед с женой
ушли, он потихоньку спял шапочки с людоедовых дочерей и надел их на себя и на братьев, а свою и братнины шапочки надел на девочек.
Дунаев, кивнув головой,
ушел, а Самгину вспомнилось, что на днях, когда он попробовал играть с
мальчиком и чем-то рассердил его, Аркадий обиженно убежал от него, а Спивак сказала тоном учительницы, хотя и с улыбкой:
Самгин вымылся, оделся и прошел в переднюю, намереваясь незаметно
уйти домой, но его обогнал
мальчик, открыл дверь на улицу и впустил Алину.
— Содом и Гоморра! — дурашливо поздоровался он, встряхнув руку Самгина, заглядывая под очки его. Настроенный весело, он в пять минут сообщил, что из прокуратуры его «попросили
уйти» и что он теперь «свободный
мальчик».