Неточные совпадения
Но покамест этого нет; и вот больницы достигают своего тем, что вскрывают умерших помимо согласия родственников; последние унижаются, становятся перед врачами на колени, суют им взятки, — все напрасно; из боязни вскрытия близкие нередко всеми мерами противятся помещению
больного в больницу, и он гибнет
дома вследствие плохой обстановки и неразумного ухода…
Было ли во мне какое-нибудь сладострастное чувство
в то время, когда
больная обнажалась на наших глазах? Было, но очень мало: главное, что было, — это страх его. Но потом,
дома, воспоминание о происшедшем приняло тонкосладострастный оттенок, и я с тайным удовольствием думал о том, что впереди предстоит еще много подобных случаев.
Хорошо, если у
больного окажется такая болезнь, при которой можно будет ждать: тогда я пропишу что-нибудь безразличное и потом справлюсь
дома, что
в данном случае следует делать.
Я был однажды приглашен к одной старой девушке лет под пятьдесят, владетельнице небольшого
дома на Петербургской стороне; она жила
в трех маленьких, низких комнатах, уставленных киотами с лампадками, вместе со своей подругой детства, такою же желтою и худою, как она.
Больная, на вид очень нервная и истеричная, жаловалась на сердцебиение и боли
в груди; днем, часов около пяти, у нее являлось сильное стеснение дыхания и как будто затрудненное глотание.
Года через полтора после моего приезда
в Петербург меня позвал к себе на
дом к
больному ребенку один железнодорожный машинист.
Я сижу
дома в кружке добрых знакомых, болтаю, смеюсь; нужно съездить к
больному; я еду, делаю, что нужно, утешаю мать, плачущую над умирающим сыном; но, воротившись, я сейчас же вхожу
в прежнее настроение, и на душе не остается мрачного следа.
Лет двадцать назад
в Киеве произошел такой случай. Д-р Проценко был приглашен на
дом к одному
больному; он осмотрел его, но, узнав, что у
больного нет средств заплатить за визит, ушел, не сделав назначения. Доктор был привлечен к суду и приговорен к штрафу и аресту на месяц на гауптвахте. Многочисленная публика, наполнявшая судебную залу, встретила приговор аплодисментами и криками «браво!».
— Что же смотреть! доктор я, что ли? совет, что ли, дать могу? Да и не знаю я, никаких я ваших дел не знаю! Знаю, что
в доме больная есть, а чем больна и отчего больна — об этом и узнавать, признаться, не любопытствовал! Вот за батюшкой послать, коли больная трудна — это я присоветовать могу! Пошлете за батюшкой, вместе помолитесь, лампадочки у образов засветите… а после мы с батюшкой чайку попьем!
— Извините, почтеннейший! — отвечал хозяин. — Не смею положить вас почивать в другой комнате: у меня
в доме больные дети — заснуть не дадут; а здесь вам никто не помешает. Холода же вы, господа военные, не боитесь: кто всю зиму провел на биваках, тому эта комната должна показаться теплее бани.
Неточные совпадения
В сей утомительной прогулке // Проходит час-другой, и вот // У Харитонья
в переулке // Возок пред
домом у ворот // Остановился. К старой тетке, // Четвертый год
больной в чахотке, // Они приехали теперь. // Им настежь отворяет дверь, //
В очках,
в изорванном кафтане, // С чулком
в руке, седой калмык. // Встречает их
в гостиной крик // Княжны, простертой на диване. // Старушки с плачем обнялись, // И восклицанья полились.
— Если только он будет
дома, — прибавил он. — Фу, черт!
В своем
больном не властен, лечи поди! Не знаешь, он к тем пойдет, али те сюда придут?
Туман, застилавший всё
в ее душе, вдруг рассеялся. Вчерашние чувства с новой болью защемили
больное сердце. Она не могла понять теперь, как она могла унизиться до того, чтобы пробыть целый день с ним
в его
доме. Она вошла к нему
в кабинет, чтоб объявить ему свое решение.
С рукой мертвеца
в своей руке он сидел полчаса, час, еще час. Он теперь уже вовсе не думал о смерти. Он думал о том, что делает Кити, кто живет
в соседнем нумере, свой ли
дом у доктора. Ему захотелось есть и спать. Он осторожно выпростал руку и ощупал ноги. Ноги были холодны, но
больной дышал. Левин опять на цыпочках хотел выйти, но
больной опять зашевелился и сказал:
Однажды мужичок соседней деревни привез к Василию Ивановичу своего брата,
больного тифом. Лежа ничком на связке соломы, несчастный умирал; темные пятна покрывали его тело, он давно потерял сознание. Василий Иванович изъявил сожаление о том, что никто раньше не вздумал обратиться к помощи медицины, и объявил, что спасения нет. Действительно, мужичок не довез своего брата до
дома: он так и умер
в телеге.