Неточные совпадения
Записки мои — это не записки старого, опытного врача, подводящего итоги своим долгим наблюдениям и размышлениям, выработавшего определенные ответы на все сложные
вопросы врачебной
науки, этики и профессии; это также не записки врача-философа, глубоко проникшего в суть
науки и вполне овладевшего ею.
Конечно, многое, еще очень многое не достигнуто, но все это лишь
вопрос времени, и нам трудно себе даже представить, как далеко пойдет
наука.
Да, это все уж совершенно неизбежно, и никакого выхода отсюда нет. Так оно и останется: перед неизбежностью этого должны замолкнуть даже терзания совести. И все-таки сам я ни за что не согласился бы быть жертвой этой неизбежности, и никто из жертв не хочет быть жертвами… И сколько таких проклятых
вопросов в этой страшной
науке, где шагу нельзя ступить, не натолкнувшись на живого человека!
От
вопросов, спутанных и тяжелых, на которые не знаешь, как ответить, перед которыми останавливаешься в полной беспомощности, мне приходится теперь перейти к
вопросу, на который возможен только один, совершенно определенный, ответ. Здесь грубо и сознательно не хотят ведаться с человеком, приносимым в жертву
науке, —
Рикор разрешил многие темные
вопросы своей
науки и совершенно перестроил все здание венерологии.
Наука тогда только и
наука, когда она не регулирует и не связывает себя
вопросом о непосредственной пользе.
Вот единственно правильная постановка
вопроса для антививисекциониста: может ли
наука обойтись без живосечений или нет, — но животные мучаются, и этим все решается.
Я верю в медицину. Насмешки над нею истекают из незнания смеющихся. Тем не менее во многом мы ведь, действительно, бессильны, невежественны и опасны; вина в этом не наша, но это именно и дает пищу неверию в нашу
науку и насмешкам над нами. И передо мною все настойчивее начал вставать
вопрос: это недоверие и эти насмешки я признаю неосновательными, им не должно быть места по отношению ко мне и к моей
науке, — как же мне для этого держаться с пациентом?
При первом шаге дилетанты предъявляют допросные пункты, труднейшие
вопросы науки хотят вперед узнать, чтоб иметь залог, что такое дух, абсолютное… да так, чтоб определение было коротко и ясно, т. е. дайте содержание всей науки в нескольких сентенциях, — это была бы легкая наука!
Автору кажется, что бесполезно толковать об основных
вопросах науки только тогда, когда нельзя сказать о них ничего нового и основательного, когда не приготовлена еще возможность видеть, что наука изменяет свои прежние воззрения, и показать, в каком смысле, по всей вероятности, должны они измениться. Но когда выработаны материалы для нового воззрения на основные вопросы нашей специальной науки, и можно, и должно высказать эти основные идеи.
Неточные совпадения
— Но, — сказал Сергей Иванович, тонко улыбаясь и обращаясь к Каренину, — нельзя не согласиться, что взвесить вполне все выгоды и невыгоды тех и других
наук трудно и что
вопрос о том, какие предпочесть, не был бы решен так скоро и окончательно, если бы на стороне классического образования не было того преимущества, которое вы сейчас высказали: нравственного — disons le mot [скажем прямо] — анти-нигилистического влияния.
Так что, кроме главного
вопроса, Левина мучали еще другие
вопросы: искренни ли эти люди? не притворяются ли они? или не иначе ли как-нибудь, яснее, чем он, понимают они те ответы, которые дает
наука на занимающие его
вопросы?
Они не кричали, не спорили, а вели серьезные беседы по
вопросам политической экономии,
науки мало знакомой и не любимой Самгиным.
Эскулап [Эскулап (греч.) — врач.] задумался, пробормотал что-то о каком-то «градоначальническом веществе», якобы источающемся из градоначальнического тела, но потом, видя сам, что зарапортовался, от прямого разрешения
вопросов уклонился, отзываясь тем, что тайна построения градоначальнического организма
наукой достаточно еще не обследована.
Я уже не говорю про медицину;
наука, дескать, лжет,
наука ошибается, доктора не сумели отличить истины от притворства, — пусть, пусть, но ответьте же мне, однако, на
вопрос: для чего ему было притворяться?