Неточные совпадения
И мир
мертвеет для
души. Вокруг человека — не горячий трепет жизни, а холодная пустота, «безгласие косности».
Но пустая форма бессмертия в философском смысле, — какое содержание она гарантирует? Что-то огромное? «Да почему же непременно огромное?» В
душе человека только мрак и пауки. Почему им не быть и там? Может быть, бессмертие — это такой тусклый,
мертвый, безнадежный ужас, перед которым страдальческая земная жизнь — рай?
Ему душно,
мертвая тяжесть наваливается на его
душу, когда он чувствует в людях отсутствие этого трепета жизни.
Перед человеком открыто так много радостей, так много счастья, а он не видит этого, не слушает поющих в
душе голосов жизни и превращает
душу свою в мерзлый,
мертвый комок.
В атмосфере буйно-радостной и напряженно-страдающей жизни, которою трепещет «Война и мир», Борис вызывает прямо недоумение: для чего это замораживание бьющих в
душе ключей жизни, для чего эта
мертвая карьера? Каким-то недоразумением кажется это, каким-то непонятным безумием. Как в восьмидесятых годах Толстой писал в дневнике: «Все устраиваются, — когда же начнут жить? Все не для того, чтобы жить, а для того, что так люди. Несчастные. И нет жизни».
Самого слабого биения жизни нет в его
душе, только зевоту и тяжкую скуку вызывают его
мертвые христианские добродетели.
Их слова и мысли
мертвой шелухой сваливались бы с живой
души Наташи.
Вот в чем для Толстого основное отличие
мертвого от живого.
Мертвый видит, что есть, понимает, соображает, — и только. Жизнь для него анатомически проста, разрозненна, глаз всю ее видит в одной плоскости, как фотографию;
душа равнодушна и безразлична.
И всюду здесь жизнь, всюду ощущение этой жизни и уважение к ней — то просто уважение, которое так высоко ставит Толстой. Мы видели, например, что в чисто художественных произведениях Достоевского совсем нет животных. Если изредка животное и промелькнет, то непременно «противное», «паршивое», «скверное» — бесконечно униженное, с
мертвою и мрачною
душою. А вот как в «Записках из
мертвого дома...
Сам хаос, которого еще так много в глубинах
души человеческой, дорог Ницше не сам по себе, а дорог постольку, поскольку из него может родиться «танцующая звезда». Неиспользованные возможности этого хаоса служат для Ницше залогом, что человек способен подвинуться далеко вперед по пути к гармонии, что гармоничность его может еще стать уничтожающе-высокою сравнительно с
мертвою упорядоченностью
души вседовольного «последнего человека».
Между тем, вчера он недоумевал, как можно ставить жизни вопросы об ее смысле и ценности; вселенная говорила ему. «жизнь и блеск!» Сегодня же она, сама в себе нисколько не изменившаяся, говорит ему: «погребение!» И напрасны попытки силою представления и воспоминания удержаться при вчерашнем жизнеотношении; то, что вчера было полно покоряющей
душу убедительности, сегодня превратилось в
мертвые слова, брезгливо отвергаемые
душою.
«Здесь живут все еще так, как жили во времена Гоголя; кажется, что девяносто пять процентов жителей — «
мертвые души» и так жутко мертвые, что и не хочется видеть их ожившими»… «В гимназии введено обучение военному строю, обучают офицера местного гарнизона, и, представь, многие гимназисты искренно увлекаются этой вредной игрой. Недавно один офицер уличен в том, что водил мальчиков в публичные дома».
Но пока итальянской оперы для всего города нет, можно лишь некоторым, особенно усердным меломанам пробавляться кое-какими концертами, пока 2–я часть «
Мертвых душ» не была напечатана для всей публики, только немногие, особенно усердные любители Гоголя изготовляли, не жалея труда, каждый для себя, рукописные экземпляры ее.
Неточные совпадения
Как грустно мне твое явленье, // Весна, весна! пора любви! // Какое томное волненье // В моей
душе, в моей крови! // С каким тяжелым умиленьем // Я наслаждаюсь дуновеньем // В лицо мне веющей весны // На лоне сельской тишины! // Или мне чуждо наслажденье, // И всё, что радует, живит, // Всё, что ликует и блестит, // Наводит скуку и томленье // На
душу мертвую давно, // И всё ей кажется темно?
Бумаги, крепости на
мертвые <
души> — все было теперь у чиновников!
— Очень хорошо. Вы так и напишите, что
души некоторым образом…
мертвые.
Председатель отвечал, что это вздор, и потом вдруг побледнел сам, задав себе вопрос, а что, если
души, купленные Чичиковым, в самом деле
мертвые? а он допустил совершить на них крепость да еще сам сыграл роль поверенного Плюшкина, и дойдет это до сведения генерал-губернатора, что тогда?
А вы что, мои голубчики? — продолжал он, переводя глаза на бумажку, где были помечены беглые
души Плюшкина, — вы хоть и в живых еще, а что в вас толку! то же, что и
мертвые, и где-то носят вас теперь ваши быстрые ноги?