Мир — этот, здешний мир — был для эллина прекрасен и божествен, боги составляли неотрывную его часть. Столь же неотрывную часть этого чира составлял и человек. Только в нем, в здешнем мире, была для него
истинная жизнь. По смерти человек, как таковой, исчезает, он становится «подобен тени или сну» (Одисс. XI. 207). Нет и намека на жизнь в уныло-туманном царстве Аида...
Неточные совпадения
Да, страдание, страдание, страдание! Вот
истинное бродило, очищающее и просветляющее
жизнь. Вот что делает человека прекрасным и высоким, вот что дает ему счастье.
Ведь делая такие дела, они захлопывают на себя дверь от всех
истинных и лучших радостей
жизни.
Вот что такое
истинная «живая
жизнь» и что такое счастье, даваемое ею. Оно не в «легкой приятности», не в отсутствии страданий. Чудесная, могучая сила
жизни не боится никаких страданий, она с радостью и решимостью идет навстречу им, торжествует этими страданиями, и радуется ими, и любит их, и само страдание преображает в светлую, ликующую радость.
Когда скрытое существо
жизни раскрывается перед душою в таком виде, то понятно, что и душа отзывается на него соответственным образом. Николенька Иртеньев рассказывает про себя: «Чем больше я смотрел на высокий, полный месяц, тем
истинная красота и благо казались мне выше и выше, чище и чище, и ближе и ближе к Нему, к источнику всего прекрасного и благого, и слезы какой-то неудовлетворенной, но волнующей радости навертывались мне на глаза».
Бог страдающий, вечно растерзываемый и вечно воскресающий, Дионис символизирует «
истинную» сущность
жизни.
Глубокая пропасть ложится теперь между телом человеческим и душою. Для Эмпедокла тело — только «мясная одежда» души. Божественная душа слишком благородна для этого мира видимости; лишь выйдя из него, она будет вести
жизнь полную и
истинную. Для Пифагора душа сброшена на землю с божественной высоты и в наказание заключена в темницу тела. Возникает учение о переселении душ, для древнего эллина чуждое и дико-непонятное. Земная
жизнь воспринимается как «луг бедствий».
«Понятия «по ту сторону», «
истинный мир» выдуманы, чтобы обесценить единственный (курсив Ницше) мир, который существует, чтобы не оставить никакой цели, никакого разума, никакой задачи для нашей земной реальности» (Ессе homo). «Кажущийся мир есть единственный:
истинный мир только прилган к нему» (Сумерки идолов). В делении мира на
истинный и кажущийся Ницше усматривает глубокую трусость перед
жизнью, внушение декаданса, симптом нисходящей
жизни.
Если не разумом, не мыслью познается
истинная природа
жизни, то чем же?
«Сидячая
жизнь есть
истинный грех против духа святого», — говорит Ницше.
«Невежество в физиологии, — пишет он, — проклятый «идеализм», — вот
истинный рок в моей
жизни, лишнее и глупое в ней, нечто, из чего не выросло ничего доброго, с чем нет примирения, чему нет возмещения.
Да и летами генерал Епанчин был еще, как говорится, в самом соку, то есть пятидесяти шести лет и никак не более, что во всяком случае составляет возраст цветущий, возраст, с которого, по-настоящему, начинается
истинная жизнь.
Велела в субботу, как только смеркнется, приходить ко вратам сионской горницы и пребывать там в благоговейном молчанье, пока не отверзутся врата
истинной жизни и не снимется завеса с сокровенной тайны.
Неточные совпадения
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность
истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей
жизни на большой дороге; следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.
Вот, милостивый государь мой, все, что мог я припомнить касательно образа
жизни, занятий, нрава и наружности покойного соседа и приятеля моего. Но в случае, если заблагорассудите сделать из сего моего письма какое-либо употребление, всепокорнейше прошу никак имени моего не упоминать; ибо хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но в сие звание вступить полагаю излишним и в мои лета неприличным. С
истинным моим почтением и проч.
— Уважаю людей, которые умеют бескорыстно вживаться в чужую
жизнь. Это —
истинные герои.
— Теперь дело ставится так:
истинная и вечная мудрость дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем отличается человечество от человека? И отвечает: если
жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
О нем было сказано: «Человек глубоко культурный, Иван Каллистратович обладал объективизмом
истинного гуманиста, тем редким чувством проникновения в суть противоречий
жизни, которое давало ему силу примирять противоречия, казалось бы — непримиримые».