Неточные совпадения
Глубокая и таинственная серьезность «
живой жизни»,
форма проявления ее в том светлом существе, которое называется человеком, счастье в его отличии от удовольствия, уплощение и омертвение жизни, когда дело ее берется творить
живой мертвец, — все эти стороны художественного жизнепонимания Толстого особенно ярко и наглядно проявляются в отношении его к любви между мужчиной и женщиной.
Если есть в душе жизнь, если есть в ней, в той или другой
форме,
живое ощущение связи с общею жизнью, то странная перемена происходит в смерти, и рассеивается окутывающий ее ужас.
Румор отвечает на это, что «природа не отдельный предмет, представляющийся нам под владычеством случая, а совокупность всех
живых форм, совокупность всего произведенного природою, или, лучше сказать, сама производящая сила», — ей должен предаться художник, не довольствуясь отдельными моделями.
Видишь: засветилось, глядит!» — то казалось, что под этими его жестами на самой бумаге начинают роиться
живые формы, которые стоит только схватить…
Неточные совпадения
— Итак, я бы желал знать, можете ли вы мне таковых, не
живых в действительности, но
живых относительно законной
формы, передать, уступить или как вам заблагорассудится лучше?
Все у них скоро приняло
живой определенный вид, облеклось в ясные и очевидные
формы, объяснилось, очистилось, одним словом, вышла оконченная картинка.
Чтоб сложиться такому характеру, может быть, нужны были и такие смешанные элементы, из каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных
форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по обычной колее, ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие, широкие шаги,
живые голоса… Сколько Штольцев должно явиться под русскими именами!
Заботливо разглаживая перчатку, он уже два раза прикладывал ее ко рту и надувал так, что перчатка принимала
форму живой, пухлой руки.
Самое ведь важное и существенное — люди,
живые души, клетки общественной ткани, а не внешние
формы, за которыми может быть скрыто какое угодно содержание или полное отсутствие всякого содержания.