Глубокая и таинственная серьезность «живой жизни», форма проявления ее в том светлом существе, которое называется человеком, счастье в его отличии от удовольствия, уплощение и омертвение жизни, когда дело ее берется творить
живой мертвец, — все эти стороны художественного жизнепонимания Толстого особенно ярко и наглядно проявляются в отношении его к любви между мужчиной и женщиной.
Тогда он этого не видел. И только великое несчастие — кровь и убийство — раскрыло глаза
живому мертвецу, и он увидел, что он не женским мясом тешился, а все время безумно топтал и убивал бесценную живую жизнь.
Неточные совпадения
Насколько
живее, насколько выше добродетельного
мертвеца Памфилия хотя бы даже Левин.
Позднышев в «Крейцеровой сонате» говорит: «Любовь — это не шутка, а великое дело». И мы видели: для Толстого это действительно великое, серьезное и таинственное дело, дело творческой радости и единения, дело светлого «добывания жизни». Но в холодную пустоту и черный ужас превращается это великое дело, когда подходит к нему
мертвец и
живое, глубокое таинство превращает в легкое удовольствие жизни.
Смерть, в глазах Толстого, хранит в себе какую-то глубокую тайну. Смерть серьезна и величава. Все, чего она коснется, становится тихо-строгим, прекрасным и значительным — странно-значительным в сравнении с жизнью. В одной из своих статей Толстой пишет: «все покойники хороши». И в «Смерти Ивана Ильича» он рассказывает: «Как у всех
мертвецов, лицо Ивана Ильича было красивее, главное, — значительнее, чем оно было у
живого».
Когда
живой мертвец увидел, что ему приходится в другой раз умирать, и не с приказу, а с голоду, тогда он поехал в Петербург и подал Павлу просьбу.
В этом «не могу» сказалось столько болезненного бессилия воли, что даже Фимка поняла, что этот
живой мертвец не в силах бороться с полной жизни и страсти женщиной, какой была Дарья Николаевна.
— Сестра моя, Анна, была у нее в монастыре. Пишет, что это
живой мертвец, совершенная, говорит, адамова голова, обтянутая желтой кожей.
Неточные совпадения
— «Сущая правда, — заметил Адриан, — однако ж, если
живому не на что купить сапог, то, не прогневайся, ходит он и босой; а нищий
мертвец и даром берет себе гроб».
В одном месте было зарыто две бочки лучшего Аликанте [Аликанте — вино, названное по местности в Испании.], какое существовало во время Кромвеля [Кромвель, Оливер (1599–1658) — вождь Английской буржуазной революции XVII века.], и погребщик, указывая Грэю на пустой угол, не упускал случая повторить историю знаменитой могилы, в которой лежал
мертвец, более
живой, чем стая фокстерьеров.
Ухватил всадник страшною рукою колдуна и поднял его на воздух. Вмиг умер колдун и открыл после смерти очи. Но уже был
мертвец и глядел как
мертвец. Так страшно не глядит ни
живой, ни воскресший. Ворочал он по сторонам мертвыми глазами и увидел поднявшихся
мертвецов от Киева, и от земли Галичской, и от Карпата, как две капли воды схожих лицом на него.
Он шел к плетню, тоже не оборачиваясь, злобно, непокорным зверем, уходящим от добычи. Он не лгал, он уважал Веру, но уважал против воли, как в сражении уважают неприятеля, который отлично дерется. Он проклинал «город
мертвецов», «старые понятия», оковавшие эту
живую, свободную душу.
С этих пор будочники получили такой страх к
мертвецам, что даже опасались хватать и
живых, и только издали покрикивали: «Эй ты, ступай своею дорогою!», и мертвец-чиновник стал показываться даже за Калинкиным мостом, наводя немалый страх на всех робких людей.