Исчезла бы
великая идея бессмертия, и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к Тому, Который и был бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Неточные совпадения
Настало затишье, — и люди остались одни, как желали:
великая прежняя
идея оставила их, люди разом почувствовали
великое сиротство…
С «самостоятельным хотением» вступает в жизнь и Подросток. На груди у него документ, дающий ему шантажную власть над гордою красавицею, а в голове — «
идея».
Идея эта — уединение и могущество. «Мне нужно то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества; это — уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода. Я начертил, наконец, это
великое слово… Да, уединенное сознание силы — обаятельно и прекрасно»…
«Страдание, Родион Романович,
великая вещь; вы не глядите на то, что я отолстел, нужды нет, зато знаю; не смейтесь над этим, в страдании есть
идея».
Но, очевидно, не эту живую жизнь имеет в виду
великий разум художника, говорящий устами Версилова. Ведь
идея бессмертия души существует «многие тысячи лет», человечество не проходит мимо этой
идеи, а, напротив, все время упирается в нее. А мы все ищем. Не в этом живая жизнь, которую чует Достоевский. Но не от него мы узнаем, в чем же она. Он сам не знает.
Параллельно с историей исканий князя Андрея в романе идет история исканий Пьера Безухова. Параллелизм этот не случаен. Именно в нем скрыта глубочайшая
идея самого
великого из творений Толстого.
Национализм может быть чистым западничеством, евреизацией России, явлением партикуляристическим по своему духу, не вмещающим никакой
великой идеи о России, неведующим России, как некоего великого Востока.
Исчезла бы
великая идея бессмертия, и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к Тому, который и был бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Неточные совпадения
Потому страданье, Родион Романыч,
великая вещь; вы не глядите на то, что я отолстел, нужды нет, зато знаю; не смейтесь над этим, в страдании есть
идея.
— Не совсем шутили, это истинно.
Идея эта еще не решена в вашем сердце и мучает его. Но и мученик любит иногда забавляться своим отчаянием, как бы тоже от отчаяния. Пока с отчаяния и вы забавляетесь — и журнальными статьями, и светскими спорами, сами не веруя своей диалектике и с болью сердца усмехаясь ей про себя… В вас этот вопрос не решен, и в этом ваше
великое горе, ибо настоятельно требует разрешения…
Можно установить три
идеи: мировая империя (Римская империя, империя Карла
Великого, империя Наполеона), множество суверенных наций государств, стремящихся к состоянию равновесия; мировая федерация свободных наций, отказавшихся от суверенитета и согласных подчиниться мировой организации.
Все
великие народы, имевшие свою
идею и свое призвание в мире, в высоких достижениях своей культуры приобретали универсальное значение.
Такая националистическая политика совершенно противоречит
идее великой мировой империи.