Неточные совпадения
— Проработает парень двенадцать часов
на заводе, выйдет, как собака, усталый, башка трещит, а
бежит на курсы, другой раз и перекусить не успеет.
— Кара-у-ул!!! — вдруг заорал он
на всю мастерскую, еще глубже втянул голову в плечи и бросился
бежать.
Тупой, животный ужас охватил его — ужас, при котором перестают рассуждать. Сталкивая всех локтями с дороги, Ляхов стрелою пробежал длинную мастерскую, выскочил
на площадку и помчался по крутой каменной лестнице наверх, в брошировочное отделение. Андрей Иванович, задыхаясь,
бежал за ним.
Они
побежали между верстаками, задевая за пачки листов. Листы дождем сыпались
на землю, девушки-фальцовщицы в испуге и удивлении кидались в стороны.
— Нет, брат… погоди! — хрипел Андрей Иванович. Он поднялся
на ноги и, шатаясь,
побежал вслед за Ляховым.
Вдали вилась пыль — Азамат скакал на лихом Карагёзе;
на бегу Казбич выхватил из чехла ружье и выстрелил, с минуту он остался неподвижен, пока не убедился, что дал промах; потом завизжал, ударил ружье о камень, разбил его вдребезги, повалился на землю и зарыдал, как ребенок…
Лебезятников продолжал бы и еще, но Соня, слушавшая его едва переводя дыхание, вдруг схватила мантильку, шляпку и выбежала из комнаты, одеваясь
на бегу. Раскольников вышел вслед за нею, Лебезятников за ним.
Если бы не это всё усиливающееся желание быть свободным, не иметь сцены каждый раз, как ему надо было ехать в город на съезд,
на бега, Вронский был бы вполне доволен своею жизнью.
На бегу сам правил и со всяким гонялся; и никогда не обгонит сразу, не обидит, не оборвет, а разве под самый конец переедет; и такой ласковый — противника утешит, коня его похвалит.
Неточные совпадения
Финал гремит; пустеет зала; // Шумя, торопится разъезд; // Толпа
на площадь
побежала // При блеске фонарей и звезд, // Сыны Авзонии счастливой // Слегка поют мотив игривый, // Его невольно затвердив, // А мы ревем речитатив. // Но поздно. Тихо спит Одесса; // И бездыханна и тепла // Немая ночь. Луна взошла, // Прозрачно-легкая завеса // Объемлет небо. Всё молчит; // Лишь море Черное шумит…
Но я отстал от их союза // И вдаль
бежал… Она за мной. // Как часто ласковая муза // Мне услаждала путь немой // Волшебством тайного рассказа! // Как часто по скалам Кавказа // Она Ленорой, при луне, // Со мной скакала
на коне! // Как часто по брегам Тавриды // Она меня во мгле ночной // Водила слушать шум морской, // Немолчный шепот Нереиды, // Глубокий, вечный хор валов, // Хвалебный гимн отцу миров.
Смеркалось;
на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной рукою, // По чашкам темною струею // Уже душистый чай
бежал, // И сливки мальчик подавал; // Татьяна пред окном стояла, //
На стекла хладные дыша, // Задумавшись, моя душа, // Прелестным пальчиком писала //
На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
И страшно ей; и торопливо // Татьяна силится
бежать: // Нельзя никак; нетерпеливо // Метаясь, хочет закричать: // Не может; дверь толкнул Евгений, // И взорам адских привидений // Явилась дева; ярый смех // Раздался дико; очи всех, // Копыта, хоботы кривые, // Хвосты хохлатые, клыки, // Усы, кровавы языки, // Рога и пальцы костяные, // Всё указует
на нее, // И все кричат: мое! мое!
«Увидеть барский дом нельзя ли?» — // Спросила Таня. Поскорей // К Анисье дети
побежали // У ней ключи взять от сеней; // Анисья тотчас к ней явилась, // И дверь пред ними отворилась, // И Таня входит в дом пустой, // Где жил недавно наш герой. // Она глядит: забытый в зале // Кий
на бильярде отдыхал, //
На смятом канапе лежал // Манежный хлыстик. Таня дале; // Старушка ей: «А вот камин; // Здесь барин сиживал один.