Неточные совпадения
— Ж-жох ты этакий! Раз что
мы угощаем, так разве бы я
вам завтра не отдал? Неохота идти сейчас домой за деньгами, только
и всего.
—
Вы трудящие люди,
и мы трудящие люди!..
И вы и мы работаем для просвещения!
— Каждый раз у
нас с
вами та же канитель повторяется.
И по маленькой не пью, спасибо!
— А
вы раньше спросите девушку, которая цензурные экземпляры фальцевала. Или вот, как
мы сейчас сделали: надорвали на уголке картузную бумагу
и подсмотрели. Развернуть нельзя, тогда уже не позволят отказаться, а так никто не заметит, что надорван угол, а заметят, — скажут: мужик вносил, углом зацепил за косяк. Тут, знаете, если смирной быть, только одни объедки будут доставаться.
— А правда, Александра Михайловна, красивый он? Всякий, кто ни посмотрит, удивляется. Из всей команды его наперед ставят на смотрах. Все девушки на него заглядываются. А он говорит: «Никого мне не надо, только тебя, говорит, одну я люблю…»
И, знаете, я
вам уж всю правду скажу: я беременна от него. Третий месяц… Ребеночек будет у
нас. Правда, смешно?
— Я
вам всю правду скажу: все так делают. Ведь Василий Матвеев у
нас все равно, что хозяин, сами знаете. Хочет — даст жить, не хочет — изморит работою, а получишь грош.
И везде так, везде мастеру над девушками власть дана. А есть-то всякой хочется. Ведь человек для того
и живет, чтобы ему полегче было… Поступит девушка, — ну, сначала, конечно, бодается, пока сил хватает, а потом
и уступит. Что ж делать, если свет нынче стал такой нехороший?
— Хорошо вот,
вы такая гордая, настойчивая, — льстиво говорила Дарья Петровна. — А много ли у
нас таких? Грунька Полякова, сами знаете,
и сейчас живет с ним. Маньку два раза к себе увозил. С Гавриловной когда-то целый год жил. А Фокина вот, — на что уж непоклонная, а сколько раз к нему хаживала, как помоложе была… Я
вам правду скажу: которая девушка замужняя или помогу имеет со стороны, ну, та может куражиться. А нет помоги, что ж поделаешь? Вон у Фокиной пятеро ребят, всех одень-обуй; как тут куражиться?
— Да; и мы с полковником дали ему слово, что
и мы и вы будем питать к нему полную доверенность и станем считать себя все его должниками в течение года, — и если, по истечении года, ничто не разъяснится и деньги не отыщутся, тогда мы платим ему двенадцать тысяч, а он их тогда дал согласие взять…
Неточные совпадения
А тот… но после всё расскажем, // Не правда ль? Всей ее родне //
Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но
вы замучены с дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь
и радость, // Не только грусть… душа моя, // Уж никуда не годна я… // Под старость жизнь такая гадость…» //
И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать
вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: //
Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать //
И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о
нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество
нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы
вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж
вы, какие розы //
Нам заготовит Гименей //
И, может быть, на много дней.
Но, может быть, такого рода // Картины
вас не привлекут: // Всё это низкая природа; // Изящного не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал
нам первый снег //
И все оттенки зимних нег; // Он
вас пленит, я в том уверен, // Рисуя в пламенных стихах // Прогулки тайные в санях; // Но я бороться не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно
и то же) // Его честили так
и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси
нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.