С этой поры началось тесное сближение двух наших семей. Родственники мы были довольно отдаленные, — троюродные друг другу братья и сестры, но росли почти как одной семьей и чувствовали себя друг с другом ближе, чем с многочисленными двоюродными братьями.
Неточные совпадения
Карточки Машиной мне не пришлось получить. Но у меня были ее волосы: через Юлю мы обменялись
с нею волосами. И до сих
пор не могу определить, что в
этой моей любви было начитанного и что подлинного. Но знаю, когда я в честь Маши прыгал
с беседки, в душе был сверкающий восторг, смеявшийся над опасностью; и когда я открывал аптечную коробочку
с картинкой и смотрел на хранившуюся в ней прядь каштановых волос, — мир становился для меня значительнее и поэтичнее.
Несколько десятков лет уже прошло
с тех
пор. И только теперь я соображаю, как упорно и как незаметно папа работал над моим образованием и как много он на
это тратил своего времени, которого у него было так мало.
Промотать все силы — и потом прийти к мутноглазой старости, — харкающей, задыхающейся,
с брюзгливо отвисшей губой и темным лицом. И говорить юности: «Старость —
это страшная, проклятая
пора человеческой жизни».
Долго в
эту ночь я не приходил домой. Зашел куда-то далеко по набережной Невы, за Горный институт. По Неве бежали в темноте белогривые волны,
с моря
порывами дул влажный ветер и выл в воздухе. Рыданья подступали к горлу. И в голове пелось из «Фауста...
До тех
пор я
с ними избегал прямых разговоров на такие темы, — слишком уж были против
этого и папа и мама.
— Я
этого не думаю. Конечно,
с уверенностью трудно еще сказать, тем более, что до сих
пор все ваши рассказы взяты из одной сферы — детской жизни. Но, основываясь на
этих рассказах, я все-таки думаю, что вы ошибаетесь.
Этой фамилией я
с тех
пор и стал подписываться.
Программа
эта вызвала целую бурю, и я до сих
пор удивляюсь, как мне удалось ее провести. Сергеев-Ценский
с возмущением писал: «
Это значит, — хочешь, не хочешь, а ходи весело?» Борис Зайцев иронически спрашивал...
В
этих кипящих спорах в фойе театра дружески, без вражды сошлись представители самых различных общественных и литературных группировок Мне лично
это очень понравилось, потому что до тех
пор мы сходились
с модернистами, религиозниками и всякими мирнообновленцами только на боевых публичных диспутах, где, конечно, было не до того, чтобы вслушиваться и вдумываться в высказывание противников.
Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и
с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…
— Печорин был долго нездоров, исхудал, бедняжка; только никогда
с этих пор мы не говорили о Бэле: я видел, что ему будет неприятно, так зачем же? Месяца три спустя его назначили в е….й полк, и он уехал в Грузию. Мы с тех пор не встречались, да, помнится, кто-то недавно мне говорил, что он возвратился в Россию, но в приказах по корпусу не было. Впрочем, до нашего брата вести поздно доходят.
Что́ мне молва? Кто хочет, так и судит, // Да батюшка задуматься принудит: // Брюзглив, неугомонен, скор, // Таков всегда, а
с этих пор… // Ты можешь посудить…
«Негодный!» он кричит однажды: «
с этих пор // Ты будешь у меня обтёсывать тычину, // А я, с моим уменьем и трудом, // Притом с досужестью моею, // Знай, без тебя пробавиться умею // И сделаю простым ножом, — // Чего другой не срубит топором».
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих
пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И
этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как
с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Но наше северное лето, // Карикатура южных зим, // Мелькнет и нет: известно
это, // Хоть мы признаться не хотим. // Уж небо осенью дышало, // Уж реже солнышко блистало, // Короче становился день, // Лесов таинственная сень //
С печальным шумом обнажалась, // Ложился на поля туман, // Гусей крикливых караван // Тянулся к югу: приближалась // Довольно скучная
пора; // Стоял ноябрь уж у двора.
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то
с Ольгой стало? // В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла
пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где
этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
В начале моего романа // (Смотрите первую тетрадь) // Хотелось вроде мне Альбана // Бал петербургский описать; // Но, развлечен пустым мечтаньем, // Я занялся воспоминаньем // О ножках мне знакомых дам. // По вашим узеньким следам, // О ножки, полно заблуждаться! //
С изменой юности моей //
Пора мне сделаться умней, // В делах и в слоге поправляться, // И
эту пятую тетрадь // От отступлений очищать.
— Да как сколько? Многие умирали
с тех
пор, — сказал приказчик и при
этом икнул, заслонив рот слегка рукою, наподобие щитка.