Неточные совпадения
Мама в душе глубоко верила, что как папа
от безбожия пришел к вере, так
от католичества придет к православию.
Мама поручила мне (за пятачок) очистить
от травы и сучков площадку под большой лапой.
Я ждал, что
мама придет в умиление
от моего благородства, горячо расцелует меня и возвратит заработанный пятак.
Пел я романс так часто и с таким! чувством, что
мама сказала: если она еще раз услышит
от меня эту песню, то перестанет пускать к Плещеевым.
Но
от намерения своего не отказался.
От именинного рубля у меня оставалось восемьдесят копеек. Остальные я решил набрать с завтраков.
Мама давала нам на завтрак в гимназии по три копейки в день. Я стал теперь завтракать на одну копейку, — покупал у гимназической торговки Комарихи пеклеванку, — а две копейки опускал в копилку.
Ух, как помню я свою красную
от мороза, перепачканную чернилами руку, — как она беспомощно торчала в воздухе, как дрогнула и сконфуженно опустилась. Катерина Сергеевна поговорила минутки две, попросила передать ее поклон папе и
маме и, все не вынимая рук из муфты, кивнула мне на прощанье головой.
11 ноября были мои именины, и я получил в подарок
от папы и
мамы собрание стихотворений Ал. Толстого, где находилась и драма «Посадник». Красивый том в коленкоровом переплете цвета какао, с золототисненным факсимиле через всю верхнюю крышку переплета из нижнего левого угла в верхний правый: «Гр. А. К. Толстой». И росчерк под подписью тоже золототисненный.
Сумерки. Распряжешь и напоишь свою лошадь, уберешь упряжь, выкупаешься в верхнем пруду и идешь домой ужинать. Тело, омытое
от пота и пыли, слегка пахнет прудовою тиною, в мускулах приятная, крепкая истома.
Мама особенно ласково смотрит.
А
мама в это время, под хлещущим дождем, стояла в темных полях над рекою и поджидала милого своего сынка.
Мама думалась, и девушки-сестры, и Катя Конопацкая. Как я теперь увижу ее, как буду смотреть в ее милые, чистые глаза? И быстрый говорок погано отстукивал в голове мутившейся
от похмелья...
Каждую субботу вечером мы читали проповеди Иннокентия, архиепископа херсонского и таврического. Был такой знаменитый духовный оратор. Помню несчетное количество томов его произведений — небольшие томики в зеленых переплетах. Суббота. Вернулись
от всенощной, вечер свободный, завтра праздник. Играем, бегаем, возимся. Вдруг
мама...
Еще с горящими
от беготни глазами, переводя дыхание, входим в просторный папин кабинет.
От абажура зеленый сумрак в нем. Рассаживаемся по креслам и диванам.
Мама открывает книгу и крестится, девочки вслед за нею тоже крестятся.
Мама начинает...
Они поняли так, что я их не хочу простить, — вышли
от меня и заплакали. Увидела их
мама, узнала, отчего они плачут, пришла ко мне; выяснилось, что тут недоразумение.
Мама все-таки попеняла мне, что я так грубо я небрежно обошелся с сестрами.
У
мамы стало серьезное лицо с покорными светящимися глазами. «Команда» моя была в восторге
от «подвига», на который я шел. Глаза Инны горели завистью. Маруся радовалась за меня, по-обычному не воспринимая опасных сторон дела. У меня в душе был жутко-радостный подъем, было весело и необычно.
— И хорошо сделали, потому что, вероятно, узнали бы не больше того, что уже слышали
от мамы. Городские слухи о нашем разорении — правда… В подробностях я не могу объяснить вам настоящее положение дел, да и сам папа теперь едва ли знает все. Ясно только одно, что мы разорены.
Разумеется, мне пришлось много вытерпеть
от мамы, и очень мне было больно видеть, как она огорчалась, — и думала я, что я немножко поторопилась; но ведь у меня была твоя записка — и я без того уже знала…
Неточные совпадения
Мама везет меня на бал: мне кажется, что она только затем везет меня, чтобы поскорее выдать замуж и избавиться
от меня.
Оттого ли, что дети видели, что
мама любила эту тетю, или оттого, что они сами чувствовали в ней особенную прелесть; но старшие два, а за ними и меньшие, как это часто бывает с детьми, еще до обеда прилипли к новой тете и не отходили
от нее.
А через несколько дней, ночью, встав с постели, чтоб закрыть окно, Клим увидал, что учитель и мать идут по дорожке сада;
мама отмахивается
от комаров концом голубого шарфа, учитель, встряхивая медными волосами, курит. Свет луны был так маслянисто густ, что даже дым папиросы окрашивался в золотистый тон. Клим хотел крикнуть:
— Ничего не дам, а ей пуще не дам! Она его не любила. Она у него тогда пушечку отняла, а он ей по-да-рил, — вдруг в голос прорыдал штабс-капитан при воспоминании о том, как Илюша уступил тогда свою пушечку
маме. Бедная помешанная так и залилась вся тихим плачем, закрыв лицо руками. Мальчики, видя, наконец, что отец не выпускает гроб
от себя, а между тем пора нести, вдруг обступили гроб тесною кучкой и стали его подымать.
—
Мама, окрести его, благослови его, поцелуй его, — прокричала ей Ниночка. Но та, как автомат, все дергалась своею головой и безмолвно, с искривленным
от жгучего горя лицом, вдруг стала бить себя кулаком в грудь. Гроб понесли дальше. Ниночка в последний раз прильнула губами к устам покойного брата, когда проносили мимо нее. Алеша, выходя из дому, обратился было к квартирной хозяйке с просьбой присмотреть за оставшимися, но та и договорить не дала: