Неточные совпадения
Эти все разговоры — так, введение только. Потом мы
остаемся в своей компании — Люба, Катя, Наташа, я, — и
с нами неизменно Екатерина Матвеевна, тетя Катя,
сестра Марии Матвеевны,
с черными смеющимися про себя глазами, очень разговорчивая. Ей не скучно
с нами, она все время связывает нас разговором, когда мы не можем его найти. Как теперь догадываюсь, — конечно, она неизменно
с нами потому, что нельзя девочек оставлять наедине
с мальчиком, но тогда я этого не соображал.
На рождественские праздники он ездил к ней в Москву. Воротился оттуда оживленный и приподнятый.
С веселою улыбкою насмешливых своих губ он рассказывал, как ошарашивал своими речами собиравшихся у
сестры московских богачей, как высмеивал их и приводил в бешенство, так что
сестра, наконец, поругалась
с ним, и он от нее уехал раньше времени. Поссорились основательно: ее обычный месячный присыл он отправил ей обратно. И, таким образом,
остался сам без гроша.
Неточные совпадения
— Всё такая же и так же привлекательна. Очень хороша! — сказала Кити,
оставшись одна
с сестрой. — Но что-то жалкое есть в ней. Ужасно жалкое!
Еще в первое время по возвращении из Москвы, когда Левин каждый раз вздрагивал и краснел, вспоминая позор отказа, он говорил себе: «так же краснел и вздрагивал я, считая всё погибшим, когда получил единицу за физику и
остался на втором курсе; так же считал себя погибшим после того, как испортил порученное мне дело
сестры. И что ж? — теперь, когда прошли года, я вспоминаю и удивляюсь, как это могло огорчать меня. То же будет и
с этим горем. Пройдет время, и я буду к этому равнодушен».
— Эх, голубчик, чего ты убиваешься? Али наших
сестер цыганок не ведаешь? Нрав наш таков, обычай. Коли завелась тоска-разлучница, отзывает душеньку во чужу-дальню сторонушку — где уж тут
оставаться? Ты Машу свою помни — другой такой подруги тебе не найти — и я тебя не забуду, сокола моего; а жизнь наша
с тобой кончена!
Они уехали, а мы
остались одни
с няней Анной Трофимовной, и все жили внизу, в одной комнате. Помню я, сидим мы вечером, няня качает
сестру и носит по комнате: у нее животик болел, а я куклу одеваю. А Параша, девушка наша, и дьячиха сидят у стола, пьют чай и разговаривают; и всё про Пугачева. Я куклу одеваю, а сама все слушаю, какие страсти дьячиха рассказывает.
Борис. Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а
сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы
с сестрой сиротами и
остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только
с условием.