Неточные совпадения
Он стал со мною здороваться. Подходил в буфете, радушно глядя, садился рядом, спрашивал
стакан чаю. Я чувствовал, что чем-то ему нравлюсь. Звали его Печерников, Леонид Александрович, был он из ташкентской гимназии. В
моей петербургской студенческой жизни, в
моем развитии и в отношении
моем к жизни он сыграл очень большую роль, — не знаю до сих пор, полезную или вредную. Во всяком случае, много наивного и сантиментального, многое из «маменькиного сынка» и «пай-мальчика» слетело с меня под его влиянием.
— Тут я вспомнил, — прибавил он, — ряд его поступков, которые очень казались странными. Помните, раз зимою, у него:
стаканов лишних не было, я хотел налить себе в его
стакан, он закрыл его рукою и не дал; я его обругал тогда, а он уперся на своем: „Это
мой каприз, — не дам!“ Ясно, почему не хотел дать.
Пить из одной кружки или
стакана было вообще принято во всем Дерпте, да, кажется, даже во всем остзейском крае. Вскоре после
моего поступления в университет я как-то зашел с двумя русскими товарищами в пивную. Спросили пару пива. Кельнер поставил перед нами две бутылки — и один
стакан.
Mon verre n’est pas grand, mais je bois dans mon verre [
Мой стакан не велик, но я пью из своего стакана (фр.).], сказал кто-то.
Но утолить голод нам не пришлось. Слишком много было впечатлений вокруг. Едва только я принялась за
мой стакан чая, как быстро распахнулась дверь, и с арией Кармен в таверне влетела высокая, большеглазая, совершенно белокурая, как северная Валькирия, третьекурсница и объявила, что первокурсниц ждет уже в зале учитель фехтования.
Неточные совпадения
Не откладывая, принялся он немедленно за туалет, отпер свою шкатулку, налил в
стакан горячей воды, вынул щетку и
мыло и расположился бриться, чему, впрочем, давно была пора и время, потому что, пощупав бороду рукою и взглянув в зеркало, он уже произнес: «Эк какие пошли писать леса!» И в самом деле, леса не леса, а по всей щеке и подбородку высыпал довольно густой посев.
Слободка, которая за крепостью, населилась; в ресторации, построенной на холме, в нескольких шагах от
моей квартиры, начинают мелькать вечером огни сквозь двойной ряд тополей; шум и звон
стаканов раздаются до поздней ночи.
Эта комедия начинала мне надоедать, и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть предложить ей
стакан чая, как вдруг она вскочила, обвила руками
мою шею, и влажный, огненный поцелуй прозвучал на губах
моих.
Уж я заканчивал второй
стакан чая, как вдруг дверь скрыпнула, легкий шорох платья и шагов послышался за мной; я вздрогнул и обернулся, — то была она,
моя ундина!
За неимением комнаты для проезжающих на станции, нам отвели ночлег в дымной сакле. Я пригласил своего спутника выпить вместе
стакан чая, ибо со мной был чугунный чайник — единственная отрада
моя в путешествиях по Кавказу.