Неточные совпадения
Я начал делать у себя тщательный боковой пробор на
голове, приглаживал мокрою щеткою волосы, чтоб лежали, как я хотел; из-за серебряно-позументного воротника синего мундирчика стал выпускать крахмальный воротничок. На собственные деньги купил
маленький флакон духов и надушил себе платок.
Поздно вечером мы расходимся спать и долго еще говорим про Австралию, — благо, завтра воскресенье, можно спать сколько угодно. Значит, скоро поедем… И ах! Только утром, проснувшись с протрезвившимися
головами, мы соображаем, что для всего этого требуется еще один
маленький пустячок: выиграть двести тысяч!..
Сколько тут было боев с поляками, сколько посечено казацкими шашками ляшских
голов! Я был Тарас Бульба, Витя-Малый — Кукубенко, невидимо присутствовали и Остап, и Андрий, и Мосий Шило, и Демид Попович. У нас были вырезанные мною из дерева шашки, ружья, кинжалы. Мы бешено врубались в крапиву и прокладывали себе дорогу сквозь гущу ляхов и лихо сбивали
головы их начальникам, — красноголовым репейникам-татарникам.
Скоро выпили оба кувшина,
малый опять побежал с пустыми кувшинами в Хмелевую, а мы пошли ужинать в сторожку. В
голове шумело, как на мельнице, но я все-таки соображал, что пьянство начинается серьезное.
И сквозь толпу пробираются на свои лекции профессора, — знаменитый Менделеев с чудовищно-огромной
головой и золотистыми, как у льва, волосами до плеч; чернокудрявый, с толстыми губами, Александр Веселовский; прямо держащийся Градовский; высокий и сухой, с
маленькою головкою, Сергеевич.
Взошел на кафедру
маленький, горбатенький человечек. Черно-седая борода и совсем лысая
голова с высоким, крутым лбом. Профессор русской литературы, Орест Федорович Миллер. Он говорил о Византии, о византийском христианстве, о «равноапостольном» византийском императоре Константине Великом. Из-за кафедры видна была одна только
голова профессора. Говорил он напыщенным, декламаторским голосом, как провинциальные трагики.
И вдруг — результат совершенно неожиданный: оказалось, за эти семь-восемь часов работы на свежую, неутомленную
голову я делал ничуть не
меньше, чем раньше в четырнадцать-шестнадцать часов!
Но в Вере Николаевне, — в этом великолепном экземпляре сокола в человеческом образе, —
меньше всего было чего-нибудь от московского «милого человека». Она не стала растерянно бегать глазами, не стала говорить, что для него, к сожалению, не найдется места и т. п. Она подняла
голову и решительно, раздельно ответила...
В ненастные дни мы собирались у Язя, на кладбище, в сторожке его отца. Это был человек кривых костей, длиннорукий, измызганный, на его
маленькой голове, на темном лице кустились грязноватые волосы; голова его напоминала засохший репей, длинная, тонкая шея — стебель. Он сладко жмурил какие-то желтые глаза и скороговоркой бормотал:
И вид у него был какой-то несообразный, как у старинного бронзового памятника какому-нибудь герою, — бычья шея,
маленькая голова, невероятной величины руки и ноги.
Неточные совпадения
Из брички вылезла девка, с платком на
голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и мужчине (
малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.] был уже потом стащен за ноги, ибо спал мертвецки).
Утопающий, говорят, хватается и за
маленькую щепку, и у него нет в это время рассудка подумать, что на щепке может разве прокатиться верхом муха, а в нем весу чуть не четыре пуда, если даже не целых пять; но не приходит ему в то время соображение в
голову, и он хватается за щепку.
Часто он спал на ней так, как был, не раздеваясь, без простыни, покрываясь своим старым, ветхим студенческим пальто и с одною
маленькою подушкой в
головах, под которую подкладывал все, что имел белья, чистого и заношенного, чтобы было повыше изголовье.
Самая
маленькая девочка, лет шести, спала на полу, как-то сидя, скорчившись и уткнув
голову в диван.