За чаем Антон Павлович рассказал, что недавно получил письмо из Одессы от одного почтенного отца семейства. Тот писал, что девушка, дочь его, недавно ехала на пароходе из Севастополя в Одессу, на пароходе познакомилась с Чеховым. И
как не стыдно! Пишете, господин Чехов, такие симпатичные рассказы, а позволяете себе приставать к девушке с гнусными предложениями.
Неточные совпадения
—
Как вам
не стыдно? Разве
не знаете, что карты — святая игра? В них можно играть только в очень большие праздники!
Герасим — стройный парень, высокий и широкоплечий, с мелким веснущатым лицом; волосы в скобку, прямые, совсем невьющиеся; на губах и подбородке — еле заметный пушок, а ему уж за двадцать лет. Очень силен и держится прямо,
как солдат. Он из дальнего уезда, из очень бедной Деревни. Ходит в лаптях и мечтает купить сапоги. Весь он для меня, со своими взглядами, привычками, — человек из нового, незнакомого мне мира, в который когда заглянешь —
стыдно становится, и
не веришь глазам, что это возможно.
Было на душе
стыдно и страшно. Если бы я
не догадался отбежать, он бы меня пристукнул, и я так бы и умер, — пакостный, грязный и развратный. Вспоминал:
какая гадость! Но ярче становились воспоминания; прелестные нагие руки, выпуклости над вырезом рубашки… И с отчаянием я чувствовал: все-таки пойду туда еще и еще раз, —
не будет силы воли удержать себя!
Мне кажется, что пение у нас выходит очень хороши Да и всем певцам, видно, это кажется. Мы поем про Лизу,
как она пошла гулять в лес,
как нашла черного жука. Песня — чистейшая похабщина. Но так звонки слова, так лиха и выразительна мелодия, так подхватчив припев, что мне совсем
не стыдно участвовать в этом хоре. Запевает Герасим. Я сижу, обнявшись с ним. Он быстрым, рубящим говорком...
И проповедник предлагал своим слушателям пасть на землю и тоже плакать… Но плакать так
не хочется! Хочется бегать, кувыркаться, радоваться тому, что завтра праздник… Глаза мамы умиленно светятся, также и у старшей сестры. Юли, на лицах младших сестренок растерянное благоговение. А мне
стыдно, что у меня в душе решительно никакого благочестия, а только скука непроходимая и желание, чтобы поскорее кончилось. Тошно и теперь становится,
как вспомнишь!
Пора было подумать о кандидатской диссертации и решить, к
какому профессору обратиться за темой. Меня больше всего привлекал на нашем историческом отделении профессор В. Г. Васильевский, читавший среднюю историю. У него я и собирался писать диссертацию. Но я уже рассказывал: после позорнейшего ответа на его экзамене мне
стыдно было даже попасться ему на глаза,
не то, чтобы работать у него.
— Эхма, — говорила она сыновьям и деду, — погубите вы мне человека и лошадь погубите! И
как не стыдно вам, рожи бессовестные? Али мало своего? Ох, неумное племя, жадюги, — накажет вас господь!
Ну что же, разлюбил, бросил ее, а как же детей не жаль,
как не стыдно будет им-то в глаза смотреть?..
Неточные совпадения
Увидя, что речь повернула вона в
какую сторону, Петрушка закрутил только носом. Хотел он было сказать, что даже и
не пробовал, да уж как-то и самому стало
стыдно.
—
Как тебе
не стыдно! — сказал я часовому.
Соня
не ответила; дверь отворили, и она проскользнула к себе. Ей стало отчего-то
стыдно, и
как будто она обробела…
И даже до чего (
как людям то
не стыдно, // И что они за чудаки!):
Ей было и
стыдно чего-то, и досадно на кого-то,
не то на себя,
не то на Обломова. А в иную минуту казалось ей, что Обломов стал ей милее, ближе, что она чувствует к нему влечение до слез,
как будто она вступила с ним со вчерашнего вечера в какое-то таинственное родство…