Неточные совпадения
Орест Миллер не был крупным
ученым и в истории науки
имени своего не оставил. Наибольшею известностью пользовалась его книга «Русские писатели после Гоголя», собрание публичных лекций о новых писателях — Тургеневе, Льве Толстом, Достоевском, Гончарове и т. д., — статей журнально-критического типа. Он был страстным почитателем Достоевского, с большим наклоном к старому, чуждающемуся казенщины славянофильству. В то время ходила эпиграмма...
В разговоре сыпала умными словами и
именами мне совершенно не известных писателей и
ученых.
Общую патологию читал профессор Рихард Тома,
ученый с хорошим научным
именем.
Мировой
ученый,
имя которого стоило каких угодно высоких чинов, обижался, если его называли «господин профессор», а не «господин тайный советник».
Неточные совпадения
Сперва
ученый подъезжает в них необыкновенным подлецом, начинает робко, умеренно, начинает самым смиренным запросом: не оттуда ли? не из того ли угла получила
имя такая-то страна? или: не принадлежит ли этот документ к другому, позднейшему времени? или: не нужно ли под этим народом разуметь вот какой народ?
— У меня был знакомый араб-ученый; он сказал: «Англичанин в Европе — лиса, в колониях — зверь, не имеющий
имени…»
Вспоминалось восхищение Радеева интеллигенцией, хозяйский тон Лютова в его беседе с Никоновой, окрик Саввы Морозова на
ученого консерватора, химика с мировым
именем, вспомнилось еще многое.
Читая эти страницы, испещренные названиями какого-то птичьего языка, исполненные этнографических, географических, филологических данных о крае, известном нам только по
имени, благоговею перед всесокрушающею любознательностью и громадным терпением
ученого отца и робко краду у него вышеприведенные отрывочные сведения о Корее — все для вас.
Один из тузов, ездивший неизвестно зачем с
ученою целью в Париж, собственными глазами видел Клода Бернара, как есть живого Клода Бернара, настоящего; отрекомендовался ему по чину, званию, орденам и знатным своим больным, и Клод Бернар, послушавши его с полчаса, сказал: «Напрасно вы приезжали в Париж изучать успехи медицины, вам незачем было выезжать для этого из Петербурга»; туз принял это за аттестацию своих занятий и, возвратившись в Петербург, произносил
имя Клода Бернара не менее 10 раз в сутки, прибавляя к нему не менее 5 раз «мой
ученый друг» или «мой знаменитый товарищ по науке».