Неточные совпадения
За границею Вера Ивановна
прожила более двадцати лет. С зарождением русского марксизма она всею душою примкнула к этому течению и вошла
в группу «Освобождение труда», во главе которой стояли Плеханов и Павел Аксельрод. После 1905 года Засулич получила возможность возвратиться
в Россию и уже безвыездно
прожила в ней до самой смерти.
Однако приезжала она однажды
в Россию и раньше, до своего легального возвращения. Было это зимою 1899–1900 г. Целью ее поездки было установить непосредственную связь с работавшими
в России социал-демократами, лично ознакомиться с их настроениями и взглядами и выяснить им позицию
группы «Освобождение труда»
в возникших за границею конфликтах.
Жила она, конечно, по подложному паспорту, и только несколько человек во всем Петербурге знали, кто она.
В это время я с нею и познакомился.
Неточные совпадения
Но есть другая
группа собственников, их — большинство, они
живут в непосредственной близости с народом, они знают, чего стоит превращение бесформенного вещества материи
в предметы материальной культуры,
в вещи, я говорю о мелком собственнике глухой нашей провинции, о скромных работниках наших уездных городов, вы знаете, что их у нас — сотни.
Вечером стрелки и казаки сидели у костра и пели песни. Откуда-то взялась у них гармоника. Глядя на их беззаботные лица, никто бы не поверил, что только 2 часа тому назад они бились
в болоте, измученные и усталые. Видно было, что они совершенно не думали о завтрашнем дне и
жили только настоящим. А
в стороне, у другого костра, другая
группа людей рассматривала карты и обсуждала дальнейшие маршруты.
Очень важно
в практическом отношении, чтобы оценка пищевых порционов какой-либо
группы населения начиналась не с количественного, а качественного их анализа, и при этом изучались бы естественные и бытовые условия, при которых эта
группа живет; без строгой же индивидуализации решение вопроса будет односторонне и убедительно, пожалуй, для одних только формалистов.
Все это уже прошлое, и теперь Бакунин, наверно, на оценку наших экстремистов, являлся бы отсталым старичиной, непригодным для серьезной пропаганды. Тогда его влияние было еще сильно
в группах анархистов во Франции, Италии и даже Испании. Но он под конец жизни превратился
в бездомного скитальца,
проживая больше
в итальянской Швейцарии, окруженный кучкой русских и поляков, к которым он всегда относился очень благосклонно.
Тогда Москва имела отдельную, самостоятельную дирекцию, на одинаковом положении с Петербургом. Но общие порядки были все такие же, только
в Москве драматическая труппа сложилась гораздо удачнее; был еще
жив М.С.Щепкин, а с репертуаром Островского явилась целая
группа талантливых бытовых исполнителей. И чиновнический гнет чувствовался гораздо меньше.