В этой вдохновенной речи Долгополое коснулся и этической и общественной стороны книги, указывал на ее огромное значение не только сейчас, Но и для дальнейшего.
Люди эти, садящиеся, по выражению Христа, на седалище Моисея, разъясняют метафизическую сторону учения так, что этические требования учения становятся необязательными и заменяются внешним богопочитанием — обрядами.
Если этические суждения не имеют фактической принудительности науки или логической принудительности математики, то и все те гносеологические, метафизические и религиозные выводы, которые делает Кант на основании анализа этического переживания («практического разума»), лишены самостоятельной основы и держатся на этической интуиции.
Где многочисленная интеллигенция, там неизбежно существует общественное мнение, которое создает нравственный контроль и предъявляет всякому этические требования, уклониться от которых уже нельзя безнаказанно никому, даже майору Николаеву.
В то же время каждый человек и коллектив с высоким уровнем морального сознания и нравственности должны не только понимать, что такое мораль и для чего существуют её требования, но и хорошо знать систему этических норм.
Эстетическое и этическое — два плеча одного рычага: насколько удлиняется и облегчается одна сторона, настолько укорачивается и тяжелеет другая сторона. Как только человек теряет нравственный смысл, так он делается особенно чувствителен к эстетическому.
В то же время каждый человек и коллектив с высоким уровнем морального сознания и нравственности должны не только понимать, что такое мораль и для чего существуют её требования, но и хорошо знать систему этических норм.
Некоторые из них, должно быть, знали тягу души к богу или искали более высокие этические принципы по сравнению с нормами своего времени.
Просто в силу этических соображений подобные эксперименты невозможны, ведь лишение сна – это пытка.