Весна. Березы только что развернули узорные, весело-зеленые листочки. Майские жуки с деловитым жужжанием носятся вокруг берез, а мы внизу суетимся, — потные, задыхающиеся, с вылезающими на лоб глазами.
Пришел домой. Развернул. Вот радость! Большая зеленая коробочка с альпийским видом и в ней что-то еще. Открываю — другая коробочка, красная, на картинке два кролика. В ней — синяя, с девочкой. Еще и еще, все меньше, — так всего восемь коробочек!
Помчался в контору изданий Германа Гоппе, на Большую Садовую. «Модный свет», № 44, от 23 ноября 1885 г. Купил несколько экземпляров. Сейчас же на улице развернул, стал читать и перечитывать. Стихи были о Кате Конопацкой.
Нечего сказать — крутая каша, хоть топором руби. Махнул ротный рукой: «Убрать его, лахудру, пока что», — и сам за ворота. Вся рота слыхала, не потушить, надо дело по всей форме разворачивать.
И он разворачивал передо мною один план за другим и взволнованно водил пальцем по желтым, красным и серым квадратикам, по непонятным для меня надписям: «квершлаг», «бремсберг», «капитальный просек» и т. п.
Нечистой силы много, – мужчина с удовольствием посмотрел на их слегка ошарашенные физиономии и медленно принялся разворачивать большую шоколадную конфету.
Народ в машинах быстро сообразил, что пора сваливать отсюда, и стал разворачивать машины, причём быстро.
Он светил ей всё время, пока женщина разворачивала машину на расчищенном пятачке и выезжала из переулка.
Нечистой силы много, – мужчина с удовольствием посмотрел на их слегка ошарашенные физиономии и медленно принялся разворачивать большую шоколадную конфету.