Когда мы подросли, с нами стали читать обычные молитвы: на сон грядущий, «Отче наш», «Царю небесный». Но отвлеченность этих молитв мне не нравилась. Когда нам было предоставлено молиться без постороннего руководства, я перешел к прежней детской молитве, но ввел в нее много новых, более практических пунктов: чтоб разбойники не напали на наш дом, чтоб не болел живот, когда съешь много яблок. Теперь вошел еще один пункт, такой...
Может быть, в свете тебя не полюбят. Но, пока люди тебя не погубят, Стой, — не сгибайся, не пресмыкайся, Правде одной на земле поклоняйся!.. Как бы печально ни сделалось время, Твердо неси ты посильное бремя, С мощью пророка, хоть одиноко, Людям тверди, во что веришь глубоко! Мало надежды? Хватит ли силы? Но до конца, до грядущей могилы, Действуй свободно, не уставая, К свету и правде людей призывая!
Бессильная тревога Проснулася в сердцах, как в пропасти змея. Мы потеряли все — бессмертие и бога, И цель, и разум бытия. Кумиры прошлого развенчаны без страха, Грядущее темно, как море пред грозой, И род людей стоит меж гробом, полным праха, И колыбелию пустой.
Кончается жизнь моя, знаю и слышу это, но чувствую на каждый оставшийся день мой, как жизнь моя земная соприкасается уже с новою, бесконечною, неведомою, но близко грядущею жизнью, от предчувствия которой трепещет восторгом душа моя, сияет ум и радостно плачет сердце…
Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник, Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник, В мольбах и гаданьях проведший весь век. И к мудрому старцу подъехал Олег.
Присмиревшую Музу мою Я и сам неохотно ласкаю… Я последнюю песню пою Для тебя — и тебе посвящаю. Но не будет она веселей, Будет много печальнее прежней, Потому что на сердце темней И в грядущем еще безнадежней…
Пусть всепобеждающая жизнь — иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит — сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались бы ее прекратить. И разве не умнее: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее — и все же жить!