Неточные совпадения
Греческому умозрению, которое в этом отношении идет параллельно с откровениями греческого
искусства, как самая бесспорная истина о мире, открылось, что в основе
явлений лежит мир запредельных идей — сущностей.
В красоте природы, как в созданиях
искусства, ощущается частичное или предварительное преображение мира,
явление его в Софии, и красота эта своим эросом поднимает человека в мир вечных образов идей, трепетные кони возносят верного возницу к животворящему солнцу, по незабвенному образу платоновского «Федра».
Красота в природе и красота в
искусстве, как
явления божественной Софии, Души Мира, имеют одну сущность.
Произведение
искусства создается наитием красоты, и оно не допускает доказательств, но убеждает одним
явлением своим, царственно свободное от логических выведений.
Возврата к чистому
искусству с эстетической успокоенностью и ограниченностью уже нет, по крайней мере, вне духовного застоя или реакции [Для рассматриваемого здесь вопроса в высшей степени показательно и поучительно
явление А. Н.
Неточные совпадения
«Изображая отрицательные характеры и
явления, наша литература прошла мимо этих людей. Это — главный грех критического, морализирующего
искусства. Наше
искусство — насквозь морально».
Наш небольшой кружок собирался часто то у того, то у другого, всего чаще у меня. Рядом с болтовней, шуткой, ужином и вином шел самый деятельный, самый быстрый обмен мыслей, новостей и знаний; каждый передавал прочтенное и узнанное, споры обобщали взгляд, и выработанное каждым делалось достоянием всех. Ни в одной области ведения, ни в одной литературе, ни в одном
искусстве не было значительного
явления, которое не попалось бы кому-нибудь из нас и не было бы тотчас сообщено всем.
Всякое
явление в мире науки и
искусства, всякая новая знаменитость будили в нем вопрос: «Почему это не я, зачем не я?» Там на каждом шагу он встречал в людях невыгодные для себя сравнения… там он так часто падал, там увидал как в зеркале свои слабости… там был неумолимый дядя, преследовавший его образ мыслей, лень и ни на чем не основанное славолюбие; там изящный мир и куча дарований, между которыми он не играл никакой роли.
Мы так привыкли смешивать
искусство с природою, что очень часто те
явления природы, которые никогда не встречали в живописи, нам кажутся неестественными, как будто природа ненатуральна, и наоборот: те
явления, которые слишком часто повторялись в живописи, кажутся нам избитыми, некоторые же виды, слишком проникнутые одной мыслью и чувством, встречающиеся нам в действительности, кажутся вычурными.
Ведь ограничивая ее приложением «вечных и общих» законов
искусства к частным и временным
явлениям, через это самое осуждают
искусство на неподвижность, а критике дают совершенно приказное и полицейское значение.