Что вы знаете или мните о природе вещей, лежит далеко в стороне от области религии: воспринимать в нашу жизнь и вдохновляться в этих воздействиях (вселенной) и в том, что они пробуждают в нас, всем единичным не обособленно, а в связи с целым, всем ограниченным не в его противоположности иному, а как символом бесконечного — вот что есть религия; а что хочет выйти за эти пределы и, напр., глубже проникнуть в природу и субстанцию вещей, есть уже не религия, а некоторым образом стремится быть наукой…
«Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий. Потому
что вы не приняли Духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли духа усыновлений, которым взываем: Авва, Отче! Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божий» (Рим. 8:12-4). «А как вы сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: Авва, Отче!» (Гал. 4:3–6), а от небесного Отца «именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Ефес. 3:15).
Неточные совпадения
«Настоящим письмом, — писал Булгаков своему другу М. О. Гершензону 9 января 1898 г., — имею известить
Вас,
что свадьба моя окончательно назначена на вечер 14‑го января.
И, однако, это отнюдь не значит, чтобы вера была совершенно индифферентна к этой необоснованности своей: она одушевляется надеждой стать знанием, найти для себя достаточные основания [Так, пришествие на землю Спасителя мира было предметом веры для ветхозаветного человечества, но вот как о нем говорит новозаветный служитель Слова: «о том,
что было от начала,
что мы слышали,
что видели своими очами,
что рассматривали и
что осязали руки наши, о Слове жизни (ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем
вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам), о том,
что мы видели и слышали, возвещаем
вам» (1 поел. св. Иоанна. 1:1–3).].
«Итак, — продолжает Шлейермахер, — может ли кто-либо сказать,
что я изобразил
вам религию без Бога, когда я именно и изучал непосредственное и первичное бытие Бога в нас в силу нашего чувства?
«
Что мы ощущаем и воспринимаем в религиозных переживаниях, есть не природа вещей, а ее действие на
вас.
Скажете ли
вы,
что Бог есть целое?
«Бог одинаково живет во всех вещах, а вещь ничего не знает о Боге; и Он не открывается вещи, а она получает от Него силу, но по своему свойству, — или от его любви, или от его гнева; и от
чего она берет ее, то и обнаруживается вовне, и если есть благо в ней, то для злобы оно как бы закрыто, как
вы можете видеть на примере куста шиповника; еще более на других колючих вещах: из него ведь вырастает прекрасный душистый цветок, и в нем лежат два свойства любовное и враждебное, какое побеждает, то и дает плод» [IV, 343–344, § 49.].
«Я прошу
вас, — резюмирует Шеллинг, — считать установленным следующее: 1) Существо того,
что Н. 3. называет Сыном, есть вечно в Боге и как поглощенное в actus purissimus божественной жизни, само с Богом, θεός. 2) С того момента (von da), как Отец усматривает в образах своего бытия возможность другого бытия, или того момента, как ему эти образы являются как потенции, т. е., стало быть, от вечности, с того момента как он есть Отец, вторая потенция представляется ему как будущий Сын, он, стало быть, уже имеет в ней будущего Сына, которого он в ней наперед познает, в котором он собственно принимает план (Vorsatz) мира.
Он сказал: я знаю то,
чего не знаете
вы.
И когда он возвестил им имена их, Он сказал: не сказал ли Я
вам,
что знаю тайны небес и земли, и знаю,
что обнаруживаете и
что скрываете.
Ссылаясь на этот текст, Спаситель говорит фарисеям: «Не читали ли
вы,
что Сотворивший в начале (απ οίρχής) мужчину и женщину сотворил их?
«Хочу также, чтобы
вы знали,
что всякому мужу глава Христос, жене глава муж, а Христу глава Бог… муж есть образ и слава Божия, а жена есть слава мужа.
Не делает этого и ап. Павел, который, с одной стороны, изъясняет брак как «союз во Христа и Церковь» и советует вступать в брак, чтобы не «разжигаться», но он же увещевает тех, кто может оставаться в безбрачии, потому
что женившиеся «будут иметь скорби по плоти, а мне
вас жаль» (1 Кор. 7:28).
Иоанн, возвещая следующим образом: «Чада, мы еще не знаем,
чем мы будем; но если нам будет открыто о Спасителе, то, без сомнения,
вы скажете: будем подобны Ему» (1 Ио. 3:2).
У одних (преимущественно у современных представителей «религиозно-исторической» школы в протестантизме) это сближение делается чересчур внешне и тенденциозно, а другими столь же тенденциозно затушевывается; религиозно осмысленное сравнительное изучение культов есть одна из задач, настоятельно вытекающих из правильного понимания природы религиозного процесса в язычестве.» [«Знаете,
что когда
вы были язычниками — έθνη, то ходили к безгласным идолам так, как бы вели
вас — ως αν ήγεσθε άπαγόμενοι» (1 Кор.
Он предлагал в пример
вам вас самих: из невольников, какими завладела десница ваша, бывают ли соучастниками
вам в том,
чем Мы наделяем
вас, так, чтобы в этом они были равны с
вами?» (Гл. 30, «Римляне», 25–27).
Ибо истинно говорю
вам: если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море и не усумнится в сердце своем, но поверит,
что сбудется по словам его, будет ему,
что ни скажет.
Потому говорю
вам: все,
чего ни будете просить в молитве, верьте,
что получите, и будет
вам» (Мр. 11:23–24).
Ударюсь об заклад, что вздор; // И если б не к лицу, не нужно перевязки; // А то не вздор,
что вам не избежать огласки: // На смех, того гляди, подымет Чацкий вас; // И Скалозуб как свой хохол закру́тит, // Расскажет обморок, прибавит сто прикрас; // Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани //
Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели
вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! —
что к моим ногам //
Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной //
Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой //
Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред
вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда
вы удалились, // Весны моей златые дни? //
Что день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
За
что ж виновнее Татьяна? // За то ль,
что в милой простоте // Она не ведает обмана // И верит избранной мечте? // За то ль,
что любит без искусства, // Послушная влеченью чувства, //
Что так доверчива она, //
Что от небес одарена // Воображением мятежным, // Умом и волею живой, // И своенравной головой, // И сердцем пламенным и нежным? // Ужели не простите ей //
Вы легкомыслия страстей?
Стремит Онегин?
Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он.
Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на руку щекой.