«Если и в настоящее время у некоторых людей, проводящих эту тяжелую жизнь тленной плоти, тело во многих движениях и расположениях сверх обыкновенной естественной меры оказывает удивительную покорность, то какое основание мы имеем не верить, что до греха, неповиновения и наказания человек;·, повреждением человеческие члены могли служить
человеческой воле для размножения потомства без всякой похоти?» Тогда «муж мог сеять потомство, а жена воспринимать своими детородными членами, приводимыми в движение, когда нужно и насколько нужно, посредством воли, без всякого возбуждения похоти» [De civ. Dei, XIV, 23, 17, 24.]
Неточные совпадения
Но Библия, хотя и содержащая в себе закон, свободна от морализма и сентиментальности, и
воля Божия, когда она сталкивается с голосом
человеческой нравственности, здесь открыто поставляется выше нравственности.
«Тогда половые члены приводились бы в движение мановением
воли, как и все прочие члены
человеческого тела, и тогда супруг прильнул бы к лону супруги без страстного волнения, с сохранением полного спокойствия души и тела и при полном сохранении целомудрия» [De civitate Dei, XIV, 26.
«Для души стыдом является то, что ей сопротивляется тело, — это низшая сторона
человеческой природы, подчиненная ей», в раю же оно было послушно духу, и «похоть не приводила в возбужденное состояние вопреки
воле известные члены».
И
воле человеческой не дано их «тревожить, чтобы они вышли», лишать их места успокоения всевозможными методами регуляции природы [«Блажен путь, в он же идеши днесь, о душе, яко уготовася тебе место упокоения» — такими словами напутствуется Церковью умерший при погребении.].
Теургическая власть дана человеку Богом, но никоим образом не может быть им взята по своей
воле, хищением ли или потугами личного творчества, а потому теургия, как задача для
человеческого усилия, невозможна и есть недоразумение или богоборство.
Однако не этим
человеческим порождается то сверхчеловеческое, что потрясает нас в явлении пророка, как вестника
воли Божией и носителя силы Божией.
Стихия власти сама по себе, как
воля повелевать и согласие подчиняться, есть нечто натурально-человеческое, срединное, она принадлежит к области относительного.
Идея святой Руси имела глубокие корни, но она заключала в себе и нравственную опасность для русского человека, она нередко расслабляла его нравственную энергию, парализовала его
человеческую волю и мешала его восхождению.
С одной стороны, преступление есть осуществление или, лучше сказать, проявление злой
человеческой воли. С другой стороны, злая воля есть тот всемогущий рычаг, который до тех пор двигает человеком, покуда не заставит его совершить что-либо в ущерб высшей идее правды и справедливости, положенной в основание пятнадцати томов Свода законов Российской империи.
Неточные совпадения
Но глубоко и тяжело завален клад дрянью, наносным сором. Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища. Что-то помешало ему ринуться на поприще жизни и лететь по нему на всех парусах ума и
воли. Какой-то тайный враг наложил на него тяжелую руку в начале пути и далеко отбросил от прямого
человеческого назначения…
Воля народа должна быть воспитана в исключительном уважении к качествам индивидуальным, к бесконечной природе
человеческого духа.
Империалистическая
воля пролила много крови в
человеческой истории, но за ней скрыта была идея мирового единства человечества, преодолевающего всякую национальную обособленность, всякий провинциализм.
Этот дух, совсем не противоположный правде демократических программ, прежде всего требует личного и общественного перевоспитания, внутренней работы
воли и сознания, он ставит судьбу общественности в зависимость от внутренней жизни
человеческой личности, нации, человечества, космоса.
Но истинное народное самоуправление, как выявление организованной
человеческой энергии, как обнаружение народного характера, предполагает самодисциплину и самовоспитание личности и народа, закал
воли.