Неточные совпадения
Но, чувствуя Бога,
человек тем самым ощущает себя в «мире», другими словами, для него
открывается основная религиозная антитеза, неизменно сопровождающая религиозную жизнь, — противоположность Бога и мира.
«Вем
человека о Христе, который вознесен был на третье небо» [2 Кор. 12:2.]… Читали ли эти слова? задумывались ли, что они означают? Если это не бред или самообман, если правда то, что здесь написано, и было, как написано, то что же это значит для видавшего? каким взором должен был он смотреть на мир после виденного, когда небо
открылось!..
Если бы
люди веры стали рассказывать о себе, что они видели и узнавали с последней достоверностью, то образовалась бы гора, под которой был бы погребен и скрыт от глаз холм скептического рационализма. Скептицизм не может быть до конца убежден, ибо сомнение есть его стихия, он может быть только уничтожен, уничтожить же его властен Бог Своим явлением, и не нам определять пути Его или объяснять, почему и когда Он
открывается. Но знаем достоверно, что может Он это сделать и делает…
В вере не
человек создает Бога, как говорит неверие (Фейербах), но Бог
открывается человеку, а потому и
человек находит в себе Бога или себя в Боге.
Он «стучит в дверь» человеческого сердца, не
откроется ли она, но и во всем Своем всемогуществе Он не может открыть ее силой, ибо это значило бы уничтожить свободу, т. е. самого
человека.
Ведь даже научная, а уж тем более философская истина не
открывается людям, чуждым умственной жизни, равным образом и художественное творчество недоступно
людям, лишенным эстетического восприятия.
Если в разуме мы имеем непосредственно Бога, то «разум есть то место в духе, где Бог
открывается человеку» (24) [Ср. там же.
Объект религии, Бог, есть нечто, с одной стороны, совершенно трансцендентное, иноприродное, внешнее миру и
человеку, но, с другой, он
открывается религиозному сознанию, его касается, внутрь его входит, становится его имманентным содержанием.
Религия возможна лишь постольку, поскольку трансцендентное Божество, неизреченная и недомыслимая тайна,
открывается человеку и Абсолютное становится для
человека Богом (ибо, по выражению Ньютона, Deus est vocatio aequivoca [Бог есть призыв равного к равному (лат...
Божество по благодати
открывается человеку в меру способности отдельного духа, но сама «пресущественная беспредельность лежит выше сущности (трансцендентна ей); выше умов превышающее ум единство; недоступно всякому рассуждению единое, превосходящее рассуждение; неизреченное для всякого слова благо превыше слова; единство, единящее всякое единство, и пресущественная сущность, и ум, недоступный уму, и слово неизрекаемое, бессловность, безразумность и безымянность, не соответствующая ничему из сущего; виновное в бытии всего, само не будучи сущим, как трансцендентное всякой сущности» (ib.).
Этим поставлен был и более общий вопрос: существует ли несозданная, следовательно, вечная божественная энергия, которою Бог
открывается людям, единая, но многообразная и многоликая, нераздельная, но разделяющаяся для приобщающихся ее благодатному воздействию, или же Бог непосредственно
открывается людям, употребляя для этого тварные, во времени созидаемые средства?
И если в Богочеловеке действительно «обладала вся полнота Божества телесно» (Еф. 2:9-10), этим уже предполагается, что
человек имеет полный образ Божий, и все, что
открывается Божеством, в каком-то смысле и человечно.
В Еве же ему
открылась живая плоть всего мира, и он ощутил себя его органической частью [В связи с браком стоит и питание, причащение плоти мира, также удостоверяющее плотскую чувственность
человека.
Союз жены и мужа перестал быть чистым образом Христа и Церкви,
человек утратил внутреннюю норму своего бытия, и тогда
открылась людям их нагота, не только тела, но и духа, лишенного уже цельности.
Можно сказать схематически, что в язычестве Трансцендентное
открывается лишь в имманентном и через имманентное (теокосмизм), в Откровении же Оно само нисходит к
человеку: там восхождение
человека, прорыв через толщу коры естества, здесь нисхождение Божества, встреча Его с
человеком.
Но впавшему в рабство стихиям мира
человеку Бог
открылся прежде всего как сверхприродное, мир превозмогающее, трансцендентное Существо.
Новое, второе сотворение
человека, после относительной неудачи первого, однако при непременном условии сохранения Адама и его рода, одновременно требовало и смерти, и воскресения, как живого синтеза старого и нового, за порогом которого
открывается окончательное свершение.
Но это же разделение происходит и во внутреннем существе каждого
человека, ибо нет никого, кто не был бы заражен грехом, а в тоже время был бы совершенно чужд всякого добра [О таком внутреннем рассечении
человека говорит ап. Павел: «Строит ли кто на этом основании (которое есть Христос) из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого дело обнаружится, ибо день покажет, потому что в огне
открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть.
Неточные совпадения
Я знаю-с, вас тут один
человек настраивает; так объявляю вам по секрету, что такое еще дело одно
открывается, что уж никакие силы не спасут этого.
— Ты молода и не знаешь всех опасностей, Ольга. Иногда
человек не властен в себе; в него вселяется какая-то адская сила, на сердце падает мрак, а в глазах блещут молнии. Ясность ума меркнет: уважение к чистоте, к невинности — все уносит вихрь;
человек не помнит себя; на него дышит страсть; он перестает владеть собой — и тогда под ногами
открывается бездна.
Теперь, присутствуя на выборах и участвуя в них, он старался также не осуждать, не спорить, а сколько возможно понять то дело, которым с такою серьезностью и увлечением занимались уважаемые им честные и хорошие
люди. С тех пор как он женился, Левину
открылось столько новых, серьезных сторон, прежде, по легкомысленному к ним отношению, казавшихся ничтожными, что и в деле выборов он предполагал и искал серьезного значения.
По мере того как он подъезжал, ему
открывались шедшие друг за другом растянутою вереницей и различно махавшие косами мужики, кто в кафтанах, кто в одних рубахах. Он насчитал их сорок два
человека.
У Омона Телепнева выступала в конце программы, разыгрывая незатейливую сцену:
открывался занавес, и пред глазами «всей Москвы» являлась богато обставленная уборная артистки; посреди ее, у зеркала в три створки и в рост
человека, стояла, спиною к публике, Алина в пеньюаре, широком, как мантия.