Неточные совпадения
Вера станет очевидностью, подобной необходимости природной,
на долю
свободы останется лишь
хотеть Бога или не
хотеть, любить Его или враждовать к Нему.
Мир, созданный
на основе человеческой
свободы, не может быть разрушен или уничтожен,
хотя бы он благодаря ей и «не удался», а люди превратились бы в сынов сатаны, стали бы воплощенными дьяволами (
на это и рассчитывал сатана, прельщая Еву: он мечтал узурпировать мир, чтобы сделать его игрушкой своего властолюбия, пародирующего божественное всемогущество, — предметом jeu satanique [Сатанинская шутка (фр.).]).
Отсюда с необходимостью надо заключить, что и освобождение от них невозможно без участия той же
свободы, ибо настоящие граждане ада вовсе и не
хотят от него освобождаться, напротив, они желали бы его распространить
на все мироздание.
Неточные совпадения
Кровь Чичикова, напротив, играла сильно, и нужно было много разумной воли, чтоб набросить узду
на все то, что
хотело бы выпрыгнуть и погулять
на свободе.
Андрей не налагал педантических оков
на чувства и даже давал законную
свободу, стараясь только не терять «почвы из-под ног», задумчивым мечтам,
хотя, отрезвляясь от них, по немецкой своей натуре или по чему-нибудь другому, не мог удержаться от вывода и выносил какую-нибудь жизненную заметку.
Здесь,
на почтовом дворе, встречен я был человеком, отправляющимся в Петербург
на скитание прошения. Сие состояло в снискании дозволения завести в сем городе свободное книгопечатание. Я ему говорил, что
на сие дозволения не нужно, ибо
свобода на то дана всем. Но он
хотел свободы в ценсуре, и вот его о том размышлении.
— Напрасно ж она стыдится. Во-первых, тебе известен мой образ мыслей (Аркадию очень было приятно произнести эти слова), а во-вторых —
захочу ли я хоть
на волос стеснять твою жизнь, твои привычки? Притом, я уверен, ты не мог сделать дурной выбор; если ты позволил ей жить с тобой под одною кровлей, стало быть она это заслуживает: во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей
свободы.
— А — то, что народ
хочет свободы, не той, которую ему сулят политики, а такой, какую могли бы дать попы,
свободы страшно и всячески согрешить, чтобы испугаться и — присмиреть
на триста лет в самом себе. Вот-с! Сделано. Все сделано! Исполнены все грехи. Чисто!