Неточные совпадения
В «Наставлении к блаженной
жизни» религиозная точка зрения противопоставляется им моральной как мистическая — дуалистической (см.: Гайденко П. П.
Философия Фихте и современность. М., 1979.
Возможно, что для известной эпохи
жизни человечества или для известного духовного уклада и
философия, и «духовное знание» оказываются таким путем приуготовления.
Философия не есть мудрость мира, но познание не-мирового (Nichtweltlichen), не познание внешней меры, эмпирического бытия и
жизни, но знание того, что вечно, что есть Бог и что проистекает из его натуры…
Предсмертные слова Плотина: «Пытаюсь божественное в нас возвести к божественному во всем» — были девизом его
жизни и
философии.
То, что в
философии зовется идеями, живущими своей собственной диалектической
жизнью, в мистическом прозрении представляется как некоторые сущности, родовые и вместе индивидуальные, качества, имеющие не только отвлеченную значимость, но и конкретное бытие.
Эта метафизическая брезгливость особенно привилась в
философии Плотина [Порфирий в «
Жизни Плотина» рассказывает: «Плотин, философ нашего времени, казалось, всегда испытывал стыд из-за того, что жил в телесном образе…» (Диоген Лаэртский.
Философия истории по существу своему может и должна быть
философией трагедии, и сама она становится трагедией для такой
философии, которая не желает или не умеет принять неустранимость антиномии в
жизни и мысли.
Персонализм не может быть основан на идеализме (платоновском или немецком) и не может быть основан на натурализме, на философии эволюционной или
философии жизни, которая растворяет личность в безличном, космическом витальном процессе.
Неточные совпадения
Так проводили
жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно на обвиненье со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь
философией или приращениями на счет сумм нежно любимого ими отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное.
Почтмейстер вдался более в
философию и читал весьма прилежно, даже по ночам, Юнговы «Ночи» и «Ключ к таинствам натуры» Эккартсгаузена, [Юнговы «Ночи» — поэма английского поэта Э. Юнга (1683–1765) «Жалобы, или Ночные думы о
жизни, смерти и бессмертии» (1742–1745); «Ключ к таинствам натуры» (1804) — религиозно-мистическое сочинение немецкого писателя К. Эккартсгаузена (1752–1803).] из которых делал весьма длинные выписки, но какого рода они были, это никому не было известно; впрочем, он был остряк, цветист в словах и любил, как сам выражался, уснастить речь.
Вот какая
философия выработалась у обломовского Платона и убаюкивала его среди вопросов и строгих требований долга и назначения! И родился и воспитан он был не как гладиатор для арены, а как мирный зритель боя; не вынести бы его робкой и ленивой душе ни тревог счастья, ни ударов
жизни — следовательно, он выразил собою один ее край, и добиваться, менять в ней что-нибудь или каяться — нечего.
Отчего вдруг, вследствие каких причин, на лице девушки, еще на той неделе такой беззаботной, с таким до смеха наивным лицом, вдруг ляжет строгая мысль? И какая это мысль? О чем? Кажется, все лежит в этой мысли, вся логика, вся умозрительная и опытная
философия мужчины, вся система
жизни!
Так что, несмотря на уединение или вследствие уединения,
жизнь eго была чрезвычайно наполнена, и только изредка он испытывал неудовлетворенное желание сообщения бродящих у него в голове мыслей кому-нибудь, кроме Агафьи Михайловны хотя и с нею ему случалось нередко рассуждать о физике, теории хозяйства и в особенности о
философии;
философия составляла любимый предмет Агафьи Михайловны.