Неточные совпадения
Больше того, религия, которую хотят целиком свести к морали,
в целостности своей находится выше морали и потому свободна от нее: мораль
существует для
человека в известных пределах, как закон, но
человек должен быть способен подниматься и над моралью [Одним из наиболее ярких примеров преодоления морали является война, поэтому так трудно морально принять и оправдать войну, и остается только религиозное ее оправдание.
Ибо кто мог бы понять неименуемое единство, которое бесконечно предшествует всякому противоречию, где все без сложности совокуплено
в простоте единства, без другого и противоположности, где
человек не отличается от льва, а небо не отличается от земли, и тем не менее каждое
существует самым подвижным образом, не
в своей конечности, но как само величайшее единство!
Поэтому всякое нечто: бог ли или
человек, небо или ад, ангелы или демоны, — имеет одну природу или сущность, как
в системе Спинозы единая абсолютная субстанция
существует в бесконечном множестве атрибутов и модусов.
Потому для Беме совершенно не
существует воскресения плоти («так как четыре элемента должны разрушиться, потому
существует и тление
в теле
человека», если же нет воскресения, то нет и преображения, есть лишь снятие коросты и ее удаление.
Не
существует преду становленности
в ходе мирового процесса и
в судьбах
людей, ибо время реально, и то, что
в нем совершается, творится во времени и
в этой оригинальности своей не может быть заранее предопределено
в какой-либо одной точке прошлого: все моменты времени онтологически равноценны и равнореальны, хотя этим и не уничтожается их различие, наоборот, даже утверждается.
Типична
в этом отношении полемика св. Григория Палимы (XIV
в.), который отвергает астрологическую мировую душу, однако утверждая бытие ее
в человеке: «Не
существует какой-нибудь небесной или всемирной души, но единственно разумная душа есть человеческая: не небесная, но свышенебесная, и не благодаря месту, но по своей собственной природе, как умная правящая сущность» (ού^εστι τις ουρανός, ή παγκόσμιος ψυχή, άλλα μόνη λογική ψυχή εστίν ή ανθρωπινή ουκ ουράνιος, αλλ' ύπερουράνιος, ου τόπω, αλλά щ εαυτής φύσει, άτε νοερά υπάρχουσα ουσία) Migne Patrol., ser. gr., t. 150, col. 1125, cap.
Разумеется, для человечества, насколько оно живет
в плоскости ума, а следовательно, до известной степени обречено на науку и философию, должна иметь силу этика ума,
существует обязанность логической честности, борьбы с умственной ленью, добросовестного преодоления преодолимых трудностей, но религиозно перед
человеком ставится еще высшая задача — подняться над умом, стать выше ума, и именно этот путь указуют
люди христианского, религиозного подвига [На основании сказанного определяется и наш ответ на вопрос о «преображении разума», поставленный кн.
Но раз возникнув, зло, как и добро, становится многочастно, многообразно и многолико, оно
существует уже и как космическое начало, — зло
в природе, и как антропологическое, — злая воля
в человеке.
«Форма
человека включает
в себя все вещи, и все, что только
существует, имеет лишь чрез нее устойчивость» (II, 135а).
В момент создания
человека, Святой, да будет Он благословен, говорит миру: «Мир, мир! знай, что ты, как и управляющие тобою законы,
существуете только силой Закона: поэтому Я сотворил
человека и водворил его у тебя, дабы он посвящал себя изучению Закона.
Из всех членов
человека не
существует ни одного, который не имел бы своего эквивалента
в мироздании.
Августина, брак
существовал уже
в раю, а, следовательно, предуказано было и размножение «через соединение полов», хотя оно и должно было совершаться иным способом, нежели
в теперешнем состоянии
человека, поврежденном грехом.
Плоть эта для
человека существует в полноте своей как Ева, жена.
Но первородный
человек существует в очах Божиих лишь с миром и
в мире,
в котором прирожденный царь мироздания осуществляет свои права свободным творчеством.
Только
в Церкви
существует новая жизнь; живя
в Церкви, а постольку и сам· становясь Церковью,
человек восприемлет
в себе Христа.
— По мнению мистиков, для уразумения бога, кроме откровения,
существует в человеке внутреннее сознание божества, которое каждый из нас может развивать в себе силою созерцательного чувствования: русские масоны по преимуществу избрали для себя путь уединения, путь жизни аскетов; но, по-моему, это — путь слишком аристократический и вместе с тем мрачный; он пригоден для людей, нежно и деликатно воспитавших свое тело; тогда как есть еще гораздо большая масса людей, у которых тело могучее духа…
Неточные совпадения
Нужно знать, что Чичиков был самый благопристойный
человек, какой когда-либо
существовал в свете.
Это был решительно
человек, для которого не
существовало сомнений вовсе; и сколько у них заметно было шаткости и робости
в предположениях, столько у него твердости и уверенности.
Затем писавшая упоминала, что омочает слезами строки нежной матери, которая, протекло двадцать пять лет, как уже не
существует на свете; приглашали Чичикова
в пустыню, оставить навсегда город, где
люди в душных оградах не пользуются воздухом; окончание письма отзывалось даже решительным отчаяньем и заключалось такими стихами:
В свойстве характера Катерины Ивановны было поскорее нарядить первого встречного и поперечного
в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать
в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не
существовали, совершенно искренно и чистосердечно поверить самой
в их действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать
в толчки
человека, которому она, только еще несколько часов назад, буквально поклонялась.
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только
в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен
человек; когда на пожарищах,
в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо
в очи, разучившись знать,
существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).