Неточные совпадения
В этом «собранье пестрых глав» [Цитата из Посвящения к «Евгению Онегину» А.
С. Пушкина.] мне хотелось выявить в философствовании или воплотить в умозрении религиозные созерцания,
связанные с жизнью в Православии.
Вне же этики религия, по Канту, не имеет и не должна иметь особого бытия: независимая от морали религиозность, непосредственное почитание Бога,
связанное с положительной религией, неизменно клеймится Кантом как «Abgötterei, Fetischmachen, Afterdienst» [Идолопоклонство, фетишизм, пережиток (нем.).] и под. (см., напр., в Die Religion innerhalb der blossen Vernunft, Reclam, 193 и passim), и лишь ограничение понимания религии рамками чистой морали предохраняет, по его мнению, теологию от превращения в «теософию или демонологию», а «религию — в теургию или идололатрию» (Kritik der Urtheilskraft, Reclam, 358) [Кант И. Соч...
Религия (как это справедливо заметил Фейербах) всегда есть раздвоение человека
с самим собой, отношение его к себе как к другому, второму, не-одному, не-единствен-ному, но
связанному, соединенному, соотносящемуся [Эту мысль Л. Фейербах неоднократно высказывает в «Сущности христианства» и в «Лекциях о сущности религии».
Существенным признаком, установляющим природу религии, является объективный характер этого поклонения,
связанный с чувством трансцендентности божества.
Это сеть религиозное декадентство, импрессионизм, который может прийтись по вкусу разве только любителям «мистического анархизма» [Направление в русском символизме,
связанное с именем Г. И. Чулкова (1879–1939), книга которого «Мистический символизм» вышла в
С. — Петербурге в 1906 г. со вступительной статьей В. И. Иванова «Неприятие мира».
«Soll daher die Religion nur als Gefühl sein, so verglimmt sie zum Vorstellunglosen wie zum Handlungslosen und, verliert sie jeden bestimmten Inhalt» (78) [«Поэтому, если религия существует только как чувство, она угасает, превратившись в нечто, лишенное представления и не
связанное с действиями, и теряет всякое определенное содержание» (там же.
С. 308).].
Как
связанная не
с субстанциальностью, но модальностью человеческого существа, как плод первородного греха, нравственность вообще не представляет собой вершины, абсолютной грани, она преодолима, ибо святость, хотя в себя и включает «делание заповедей», но сама находится уже «по ту сторону добра и зла»; также и дети, состояние которых, по слову Спасителя, является живой нормой Царствия Божия [«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3).], свободны от уз нравственности.
(Ложное понимание природы мифа,
связанное с общим иконоборческим устремлением, отличает и Лютера и весь вообще протестантизм
с его имманентизмом и рационализмом.)
Отвлечение в применении к Богу от всяких положительных определений, как
связанных с тварностью, красной нитью проходит систему Эккегарта, этому соответствует и главная религиозная добродетель, им проповедуемая, — Abgeschiedenheit, отрешенность, которая выше любви, выше смирения: «Бог не имеет имени, ибо никто не может о Нем что-либо высказать или узнать.
Трансцендентность Божества, или Его премирность, есть основа иудейского монотеизма, как и неразрывно
с ним
связанного и его далее развивающего христианского вероучения.
Вследствие этого у человека появилось чувственное тело, разделение на полы и
связанные с этим особенности организации, и начался мировой процесс.
В этом онтологическая сущность сотворения мира в Начале, причем само это отделение потенциальности от актуальности,
связанное с творческим оплодотворением ничто, есть непостижимая тайна Божественного всемогущества.
Эти-то платоновские идеи-качества ведомы и мифологическому сознанию народа и отразились в его сагах, сказках, фольклоре: отсюда происходят чары, заклинания, наговоры, отсюда тотемы [Тотем — класс (а не особь) объектов или явлений природы, которому первобытная социальная группа людей, род, племя, иногда отдельный человек оказывают специальное поклонение,
с которым считают себя родственно
связанными и по имени которого себя называют.
И все это приводит к антиномии,
связанной с понятием тварного ничто в такой же мере, как и
с понятием Ничто Божественного.
Очевидна связь, в которой находится здесь метафизическое отрицание тела
с учением о перевоплощении, в котором отрицается индивидуальность тела, навеки
связанного с данной душой.
Разговор
с сестрой Макриной» дает следующий ответ на некоторые недоразумения,
связанные с вопросом об индивидуальном характере тел воскресения: «Душа, естественное свойство стихий, стекающихся в состав того тела,
с которым она была соединена, знает и по разложении их.
Но они свободны от времени и над ним возвышаются; если считать творение
связанным с временностью, то они не созданы.
Пол, нераздельно
связанный с сексуальностью, дает огонь жизни, а потому есть положительная и благая сила (отсюда понятно всеобщее инстинктивное отвращение к «половым аномалиям» или просто половой бездарности, физическому и духовному кастратству).
Новое рождение,
связанное с такими муками и опасностью для матери, есть не только искупление за греховность соединения, но и нормальный акт выведения душ, имеющих родиться в мир Божий.
Вследствие своего центрального положения в мире, существенно
связанного с двуполостью, человек имеет самостоятельную область, где он призван к самобытному, царственному существованию, между тем как ангелы, вестники Божий, такой области не имеют.
Даже и тело человека было поставлено ему как задача творческого подвига и усилия,
связанного с подвигом его духа.
Кроме того, мы должны еще считаться
с различными возможностями при наполнении объективного времени,
связанными с существованием человеческой свободы.
Он недооценивает при этом всей условности и относительности хозяйства, столь существенно
связанного с теперешним состоянием мира,
с тяготеющим над землею проклятием и
с общим «стенанием твари».
Бессмертие не есть только отсутствие смерти или одно ее устранение, нечто отрицательное, оно есть положительная сила,
связанная с духовностью тела, при которой дух совершенно овладевает плотию и ее проницает; тем и упраздняется материя, источник смерти и смертности.
При «воскресении первом», которое совершается параллельно
с заключением
связанного сатаны, очевидно, обнаружится особенно явное участие усопших в делах живых, водительство и помощь их на путях истории.
Хозяйство, как
связанное с проклятием земли, не имеет в себе эсхатологических задач, переходящих за грань смертной жизни этого века, к ней исключительно относится его область.
Они состоят главным образом в легкости подменов,
связанных с преувеличенным или ошибочным пониманием своих задач и ресурсов.
После явления в мире единого истинного Царя Христа языческая теократия,
связанная с обожествлением главы государства, сделалась невозможна: она оказалась бы хулой и кощунством, ибо уже обнаружилось все действительное расстояние между земной властью и теократией.
Неточные совпадения
Он знал все трудности,
связанные с этим делом, но он сказал, что сделает это, и теперь он должен исполнить угрозу.
Жизнь эта открывалась религией, но религией, не имеющею ничего общего
с тою, которую
с детства знала Кити и которая выражалась в обедне и всенощной во Вдовьем Доме, где можно было встретить знакомых, и в изучении
с батюшкой наизусть славянских текстов; это была религия возвышенная, таинственная,
связанная с рядом прекрасных мыслей и чувств, в которую не только можно было верить, потому что так велено, но которую можно было любить.
И на охоте, в то время когда он, казалось, ни о чем не думал, нет-нет, и опять ему вспоминался старик со своею семьей, и впечатление это как будто требовало к себе не только внимания, но и разрешения чего-то
с ним
связанного.
И что ж? Глаза его читали, // Но мысли были далеко; // Мечты, желания, печали // Теснились в душу глубоко. // Он меж печатными строками // Читал духовными глазами // Другие строки. В них-то он // Был совершенно углублен. // То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни
с чем не
связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Самгин четко видел уродливо скорченное тело без рук и ног,
с головой, накрытой серым передником, — тело, как бы
связанное в узел и падавшее
с невероятной быстротой.