Неточные совпадения
Чтобы постигнуть религию,
познать specificum религиозного в его своеобразии, нужно изучать жизнь тех, кто является гением в религии (как и для эстетики,
законы красоты установляются ведь не курсами профессоров эстетики, но творческими созданиями художественного гения).
Наконец, вере может быть доступно даже настоящее, поскольку дело идет о неизвестных рассудку его
законах [Во II главе Послания к Евреям вере дано истолкование и в том и в другом смысле: «верою
познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое» (ст. 3); дальнейшее содержание главы говорит о вере как основе не мотивированных разумом и оправдываемых только верою поступков (см. всю эту главу).].
«Религия не имеет никакого отншения даже и к этому знанию (т. е. такому, в котором «естествознание восходит от
законов природы к высочайшему и вселенскому Управителю» и II котором «вы не
познаете природы, не постигая вместе с тем и Бога»), ее сущность постигается вне участия последнего.
Не из познаний законов вещества, как это думают, мы можем
познавать закон организмов, и не из познания закона организмов мы можем познавать себя, как разумное сознание, но наоборот. Прежде всего мы можем и нам нужно познать самих себя, т. е. тот закон разума, которому для нашего блага должна быть подчинена наша личность, и тогда только нам можно и нужно познать и закон своей животной личности и подобных ей личностей, и, еще в большем отдалении от себя, законы вещества.
Неточные совпадения
Сидя на скамьях семинарии, он уже начертал несколько
законов, между которыми наиболее замечательны следующие:"всякий человек да имеет сердце сокрушенно","всяка душа да трепещет"и"всякий сверчок да
познает соответствующий званию его шесток".
Он свои художнические требования переносил в жизнь, мешая их с общечеловеческими, и писал последнюю с натуры, и тут же, невольно и бессознательно, приводил в исполнение древнее мудрое правило, «
познавал самого себя», с ужасом вглядывался и вслушивался в дикие порывы животной, слепой натуры, сам писал ей казнь и чертил новые
законы, разрушал в себе «ветхого человека» и создавал нового.
Помимо всякой философской теории, всякой гносеологии, я всегда сознавал, что
познаю не одним интеллектом, не разумом, подчиненным собственному
закону, а совокупностью духовных сил, также своей волей к торжеству смысла, своей напряженной эмоциональностью.
Ответствовал он: сии суть таинства
закона; и нужно было, да сотворю сотворенное и их
познаю.
Закон этот состоит в том, что большинство людей мыслят не для того, чтобы
познать истину, а для того, чтобы уверить себя, что они находятся в истине, чтобы уверить себя в том, что та жизнь, которую они ведут и которая им приятна и привычна, и есть та самая, которая сходится с истиной.