Но наступление исторической зрелости измеряется, конечно, не достижениями прогресса, это есть лишь симптом, преломленное
отражение того, что совершается на глубине, и столько же закрывает, сколько и открывает смысл истории.
Неточные совпадения
Ибо все
то есть задняя Божия, что после Бога доставляет нам познание о Нем, подобно
тому как
отражение и изображение солнца в водах показывает солнце слабым взорам, которые не могут смотреть на него, потому что живость света поражает чувство…
Зеркало отражает, но не вмещает в нем отраженного, оно свидетельствует о бытии предмета не только в этом
отражении, но и в себе и для себя, трансцендентно этому
отражению, а в
то же время оно отражает черты именно этого в себе сущего.
Божественные энергии, струящиеся в мир, откровения Божества в твари, вносят
тем самым различимость в само Божество, которое постольку уже перестает быть чистым НЕ для мира, но, раскрывая внутрибожественную жизнь, делает ведомым
то, что неведомо, вносит в имманентное сознание
то, что ему трансцендентно, так сказать, дробит и множит Божество, как единый солнечный луч дробится и множится в своих
отражениях и преломлениях.
Должны существовать идеи не только настоящих вещей, но и прошедших, даже идеи отрицания, относительного, гибнущего, смерти, уничтожения и под Сила этого аргумента заключается в прямом отожествлении понятий, возникающих в мире явлений и по поводу их, с самыми идеями, но это прямолинейное отожествление отнюдь не вытекает из платоновского учения, ибо мир идей, хотя и имманентен миру явлений, как его основа, но вместе с
тем и принципиально от него отличается Идеи в нем погружены в становление и небытие, терпят многочисленные преломления и
отражения, собственно и составляющие область относительного.
Как закруглилась бы фихтевская космогония, совершающаяся путем
отражения я в зеркале не-я, если бы можно было обойтись одними логическими импульсами и не надобился еще
тот досадный «внешний толчок» [В «философии хозяйства» Булгаков писал: «Более всего Фихте повинен в
том, что он уничтожает природу, превращая ее лишь в не-л и в «aüssere Anstoss» (внешний толчок> для я, и
тем самым всю жизненную реальность оставляет на долю я» (Булгаков С. Н. Философия хозяйства.
Русская история представлялась ему лишенной смысла и связи, не принадлежащей ни к Востоку, ни к Западу —
отражение той потери культурного стиля и единства, которая характерна для Петровской эпохи.
Нужно нам знать, и мы знаем только себя. Мир животных — для нас уже
отражение того, что мы знаем в себе. Мир вещественный уже есть как бы отражение от отражения.
Все эти придумыванья, скрещиваясь, перепутываясь, представляли в высших сферах только верное
отражение того, чтò должно было совершиться.
Что весь народ слышит ее каким-то сердечным чутьем, а потому и поэт, как чистейшее
отражение того же народа, должен был ее услышать в высшей степени — это объяснит только одну половину дела.
Неточные совпадения
Смеются вдвое в ответ на это обступившие его приближенные чиновники; смеются от души
те, которые, впрочем, несколько плохо услыхали произнесенные им слова, и, наконец, стоящий далеко у дверей у самого выхода какой-нибудь полицейский, отроду не смеявшийся во всю жизнь свою и только что показавший перед
тем народу кулак, и
тот по неизменным законам
отражения выражает на лице своем какую-то улыбку, хотя эта улыбка более похожа на
то, как бы кто-нибудь собирался чихнуть после крепкого табаку.
То не было
отражение жара душевного или играющего воображения:
то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный; взгляд его — непродолжительный, но проницательный и тяжелый, оставлял по себе неприятное впечатление нескромного вопроса и мог бы казаться дерзким, если б не был столь равнодушно спокоен.
Мечте, загадочному, таинственному не было места в его душе.
То, что не подвергалось анализу опыта, практической истины, было в глазах его оптический обман,
то или другое
отражение лучей и красок на сетке органа зрения или же, наконец, факт, до которого еще не дошла очередь опыта.
А сам Обломов? Сам Обломов был полным и естественным
отражением и выражением
того покоя, довольства и безмятежной тишины. Вглядываясь, вдумываясь в свой быт и все более и более обживаясь в нем, он, наконец, решил, что ему некуда больше идти, нечего искать, что идеал его жизни осуществился, хотя без поэзии, без
тех лучей, которыми некогда воображение рисовало ему барское, широкое и беспечное течение жизни в родной деревне, среди крестьян, дворни.
Анна Аркадьевна читала и понимала, но ей неприятно было читать,
то есть следить зa
отражением жизни других людей.