Неточные совпадения
Часов
в 8 вечера на западе начала сверкать молния, и послышался отдаленный гром.
Небо при этом освещении казалось иллюминованным. Ясно и отчетливо было видно каждое отдельное облачко. Иногда молнии вспыхивали
в одном месте, и мгновенно получались электрические разряды где-нибудь
в другой стороне. Потом все опять погружалось
в глубокий мрак. Стрелки начали было ставить палатки и прикрывать брезентами седла, но тревога
оказалась напрасной. Гроза прошла стороной. Вечером зарницы долго еще играли на горизонте.
Как ярый гром из тихого ясного
неба грянули эти слова над Марком Данилычем. Сразу слова не мог сказать. Встрепенулось было сердце радостью при вести, что давно оплаканный и позабытый уж брат
оказался в живых, мелькнула
в памяти и тесная дружба и беззаветная любовь к нему во дни молодости, но тотчас же налетела хмарая мрачная дума: «Половину достатков придется отдать!.. Дунюшку обездолить!.. Врет Корней!»
Васильев и Линская были украшением всего персонала петербургского"Однодворца". Остальное все
оказалось весьма и весьма посредственным. От исполнения тех же ролей
в Москве это отстояло, как
небо от земли.
Конечно, эта ласка и «жаль» относилась большей частью к юнкерам первой роты, которые
оказывались и ростом поприметнее и наружностью покраше. Но командир ее Алкалаев почему-то вознегодовал и вскипел. Неизвестно, что нашел он предосудительного
в свободном ласковом обращении веселых юнкеров и развязных крестьянок на открытом воздухе, под пылающим
небом: нарушение ли какого-нибудь параграфа военного устава или порчу моральных устоев? Но он защетинился и забубнил:
Между тем, это успокоение
оказалось, увы, лишь призрачным — надежда, эта кроткая, но вместе с тем и коварная посланница
небес, хотя и незаметной маленькой искрой теплилась
в сердце молодого гвардейца, и как живительный бальзам умеряла жгучую боль разлуки.