Спасением одинаково не могло бы почитаться ни полное уничтожение ветхого Адама (напр., во время всемирного потопа), ни создание
нового человечества, никакой связи с этим старым не имеющего.
Неточные совпадения
Человечество есть поистине единый Адам, и ветхий, и
новый, и первозданный, и возрожденный во Христе, и слова Господа Иисуса о том, что Он сам присутствует и в алчущих, и в жаждущих, и в заключенных, и во всем страждущем
человечестве [См. Притчу об овцах и козлах (Мф. 25:31–46).], надо принимать в их полном значении.
Он совершенно заместил собой «ветхого Адама» и стал «
новым Адамом» для всего
человечества [«Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий…
Во Христе
человечество принесло покаяние и жертву, возродилось и стало соответствовать воле Божией. Оно сделалось иным, и притом стало выше по существу (хотя и не по состоянию), чем было в раю, насколько
новый Адам выше и больше первого. Потому и с этой стороны должна быть отвергнута оригеновская идея апокатастасиса, одного лишь восстановления прежнего, без создания
нового.
Единый и универсальный всечеловек, собранное и потому соборное
человечество, объемлющее живых и мертвых, а также еще нерожденных, онтологически содержится в
новом Адаме, потому Церковь и есть истинное
Человечество, как положительная сила.
Нужно было пережить всю горечь секуляризованной общественности и жгучую тоску религиозной безответности, нужно было социологически прозреть, чтобы воочию увидать косную социальную материю и ощутить всю тяжесть ее оков, дабы зажглось в сердцах первое чаяние ее просветления, встал
новый вопрос к небу, и в
человечестве послышался
новый зов — к религиозной, общественности.
Вместе с Парижем пережило
новое человечество медовый месяц свободной жизни и свободной мысли; великую революцию, социализм, эстетизм, последние плоды буржуазного атеизма и мещанства.
Неточные совпадения
— Что ж? примем ее как
новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг
человечества. На тебя брызнула одна капля… Все это страшно, когда человек отрывается от жизни… когда нет опоры. А у нас… Дай Бог, чтоб эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я упаду без защиты, без силы… А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут лишить нас нашего блага, нашей…
— Я хочу понять: что же такое современная женщина, женщина Ибсена, которая уходит от любви, от семьи? Чувствует ли она необходимость и силу снова завоевать себе былое значение матери
человечества, возбудителя культуры?
Новой культуры?
А которые в Бога не веруют, ну те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке всего
человечества по
новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы, только с другого конца.
Раз
человечество отречется поголовно от Бога (а я верю, что этот период — параллель геологическим периодам — совершится), то само собою, без антропофагии, падет все прежнее мировоззрение и, главное, вся прежняя нравственность, и наступит все
новое.
Вершина
человечества вступила уже в ночь
нового средневековья, когда солнце должно засветиться внутри нас и привести к
новому дню.