Неточные совпадения
И, если от личной святости ждать
нового откровения, религиозного возрождения, то положение
человечества безнадежно, трагически-безнадежно.
И в нашу буржуазную эпоху с
новой силой стоит перед вершинами
человечества задача создания духовного рыцарства, рыцарства в Духе.
Путь
новой жизни
человечества к общению в Духе может лежать лишь через коллективный, соборный жертвенный подвиг, через отречение от той безопасности и устроенности, которые даются ветхой общественностью мира сего.
Творчество
нового общения предполагает антропологическое откровение, откровение богочеловечества — христологию
человечества.
Жизнь церкви замерла, окостенела и может возродиться лишь в религиозном творчестве
человечества, лишь в
новой мировой эпохе.
Христианское возрождение
нового, в Духе созревшего
человечества, выходящего из эпохи детского страха и опеки, может стоять лишь под знаком не церкви Петровой, а Иоанновой церкви и Иоаннова мистического предания.
Ныне
человечество созрело для
новой религиозной жизни не потому, что стало совершенным и безгрешным, не потому, что исполнило все заветы Петровой церкви, но потому, что сознание человека на вершине культуры достигло зрелой и конечной остроты и природа человека раздвоилась до обнаружения последних своих первооснов.
Вместе с Парижем пережило
новое человечество медовый месяц свободной жизни и свободной мысли; великую революцию, социализм, эстетизм, последние плоды буржуазного атеизма и мещанства.
Спасением одинаково не могло бы почитаться ни полное уничтожение ветхого Адама (напр., во время всемирного потопа), ни создание
нового человечества, никакой связи с этим старым не имеющего.
Неточные совпадения
— Что ж? примем ее как
новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг
человечества. На тебя брызнула одна капля… Все это страшно, когда человек отрывается от жизни… когда нет опоры. А у нас… Дай Бог, чтоб эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я упаду без защиты, без силы… А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут лишить нас нашего блага, нашей…
— Я хочу понять: что же такое современная женщина, женщина Ибсена, которая уходит от любви, от семьи? Чувствует ли она необходимость и силу снова завоевать себе былое значение матери
человечества, возбудителя культуры?
Новой культуры?
А которые в Бога не веруют, ну те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке всего
человечества по
новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы, только с другого конца.
Раз
человечество отречется поголовно от Бога (а я верю, что этот период — параллель геологическим периодам — совершится), то само собою, без антропофагии, падет все прежнее мировоззрение и, главное, вся прежняя нравственность, и наступит все
новое.
Вершина
человечества вступила уже в ночь
нового средневековья, когда солнце должно засветиться внутри нас и привести к
новому дню.