Неточные совпадения
Софийность мира имеет для твари различную степень и глубину: в высшем своем аспекте это —
Церковь, Богоматерь, Небесный Иерусалим,
Новое Небо и
Новая Земля; во внешнем, периферическом действии в космосе она есть универсальная связь мира, одновременно идеальная и реальная, живое единство идеальности и реальности, мыслимосТи и бытия, которого ищет новейшая спекулятивная философия (Фихте, Шеллинг, Гегель, неокантианство).
Иерархия полов в
Новом Завете приводится в связь с отношением Христа к
Церкви.
Тем не менее
новая жизнь и
новая антропология утверждается только в
Церкви и чрез
Церковь, в которой обитает Христос, а с Ним и вся полнота Божества.
Дело Христово на земле выразилось именно в том, что Им была основана
Церковь, заложено начало
новой, благодатной жизни, духовно восстановляющей рай на земле.
Самая возможность существования
Церкви как общества онтологически обоснована возникновением в мире
нового мистического центра.
Очевидно, здесь мы сталкиваемся и с центральной проблемой мистики А. Н. Шмидт.]; в
Новом Завете она определяется уже прямо как «Невеста» или «Жена Агнца», и в образе единения Христа и
Церкви освящается христианский брак.
Если
новая антропология проявляется только в
Церкви и чрез
Церковь, то является ошибочным (даже в смысле, так сказать, мистической методологии) искать ее вне и помимо
Церкви, превращая боговошющение в какой-то натуралистический принцип, понимая его почти как физическую энергию.
Только в
Церкви существует
новая жизнь; живя в
Церкви, а постольку и сам· становясь
Церковью, человек восприемлет в себе Христа.
Единый и универсальный всечеловек, собранное и потому соборное человечество, объемлющее живых и мертвых, а также еще нерожденных, онтологически содержится в
новом Адаме, потому
Церковь и есть истинное Человечество, как положительная сила.
Каменный ли казенный дом, известной архитектуры с половиною фальшивых окон, один-одинешенек торчавший среди бревенчатой тесаной кучи одноэтажных мещанских обывательских домиков, круглый ли правильный купол, весь обитый листовым белым железом, вознесенный над выбеленною, как снег,
новою церковью, рынок ли, франт ли уездный, попавшийся среди города, — ничто не ускользало от свежего тонкого вниманья, и, высунувши нос из походной телеги своей, я глядел и на невиданный дотоле покрой какого-нибудь сюртука, и на деревянные ящики с гвоздями, с серой, желтевшей вдали, с изюмом и мылом, мелькавшие из дверей овощной лавки вместе с банками высохших московских конфект, глядел и на шедшего в стороне пехотного офицера, занесенного бог знает из какой губернии на уездную скуку, и на купца, мелькнувшего в сибирке [Сибирка — кафтан с перехватом и сборками.] на беговых дрожках, и уносился мысленно за ними в бедную жизнь их.
«Возможно, даже наверное, она безжалостна к людям и хитрит. Она — человек определенной цели. У нее есть оправдание: ее сектантство, желание создать какую-то
новую церковь. Но нет ничего, что намекало бы на неискренность ее отношения ко мне. Она бывает груба со мной на словах, но она вообще грубовата».
Уставщик раскольничьего молитвенного дома изъяснил, что в этом заключается ересь
новой церкви, и без всякого труда приобщил к своей секте несколько овец из соборного стада.
Неточные совпадения
Петр Петрович был изумлен этой совершенно
новой должностью. Ему, все-таки дворянину некогда древнего рода, отправиться с книгой в руках просить на
церковь, притом трястись на телеге! А между тем вывернуться и уклониться нельзя: дело богоугодное.
— Ну что ж? в воскресенье ты пойдешь в
церковь без
новой ленты.
Незаметно получив рукою в плисовом обшлаге трехрублевую бумажку, дьякон сказал, что он запишет, и, бойко звуча
новыми сапогами по плитам пустой
церкви, прошел в алтарь.
Левин поцеловал с осторожностью ее улыбавшиеся губы, подал ей руку и, ощущая
новую странную близость, пошел из
церкви. Он не верил, не мог верить, что это была правда. Только когда встречались их удивленные и робкие взгляды, он верил этому, потому что чувствовал, что они уже были одно.
Я пошел в направлении леска, повернул направо, забирал, все забирал, как мне советовал старик, и добрался наконец до большого села с каменной
церковью в
новом вкусе, то есть с колоннами, и обширным господским домом, тоже с колоннами.