Особенно темным является вопрос об отношении вечности к времени, к чему постоянно возвращается Беме [«
Бог стоит во времени, а время в Боге, одно не есть другое, но выходит из единого вечного первоисточника» (IV, 295, 14).
Неточные совпадения
В вере
Бог нисходит к человеку, установляется лестница между небом и землей [Имеется в виду «лестница Иакова», которую Иаков увидел во сне: «…лестница
стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божий восходят и нисходят по ней.
И вот, Господь
стоит на ней и говорит: Я Господь,
Бог Авраама, отца твоего, и
Бог Исаака.
С. 367.] «Философия имеет целью познавать истину, познавать
Бога, ибо Он есть абсолютная истина: постольку ничто другое не
стоит труда по сравнению с
Богом и Его изъяснением.
Но как бы восхищенный и в энтузиазме покоится он в уединении, никуда не склоняясь и даже не обращаясь вокруг себя,
стоя твердо и как бы сделавширь неподвижностью (στάσις); и о прекрасном не думает он, находясь уже выше прекрасного, выше хора добродетелей, подобный человеку, который проник в самое внутреннее святилище и оставил позади себя в храме изображения
богов, и, лишь выходя из святилища, впервые встречает их, после внутреннего созерцания и обращения с тем, что не есть ни образ, ни вид, но сама божественная сущность; образы же, следовательно, были бы предметами созерцания второго порядка.
«Вне природы
Бог есть тайна (ein Mysterium), понимай как Ничто, ибо вне природы есть Ничто, т. е. Око Вечности, неисследимое Око, которое
стоит или смотрится в Ничто, ибо это бездна (Ungrund), и то же самое Око есть воля, понимаемая как стремление (Sehnen) к откровению, чтобы найти Ничто» (De signatura rerum, Kap.
«Не будучи ни
Богом, ни ничем, творение
стоит как бы после
Бога и прежде ничто, между
Богом и ничто, как один из мудрых сказал: «
Бог — противоположность ничто через опосредование сущего».
Поскольку мир бытийными корнями своими погружен в
Бога, он чужд свободы и связанных с нею разных возможностей, случайности и неверности; но поскольку он тварен и погружен в ничто, он
стоит под двусмысленным знаком категории возможности, выбора, многообразия.
И нужно не обинуясь сказать, что в этом отношении политеизм
стоит ближе к христианству, нежели механистический рационализм и материализм: πάντα πλήρη θεών [Все полно
богов (греч.) — изречение Фалеса Милетского в передаче Аристотеля (О душе, А.5.4 Па 7).
Тяжелый, толстый Варавка был похож на чудовищно увеличенного китайского «бога нищих», уродливая фигурка этого
бога стояла в гостиной на подзеркальнике, и карикатурность ее форм необъяснимо сочеталась с какой-то своеобразной красотой. Быстро и жадно, как селезень, глотая куски ветчины, Варавка бормотал:
И быть бы Карпушке солдатушкой, шагать бы по белу свету с ранцем за плечами, без алтына в кармане, всю бы жизнь чиститься не вычиститься, учиться не выучиться, но на сиротскую долю иная судьба выпала… Сбылось на мирском захребетнике вековечное слово: «Сирый да вдовый плачут, а за сирым да вдовым сам
Бог стоит».
— Ну, Никита Романыч, — сказал он весело, — видно,
бог стоит за святую Русь. Смотри, коли наша не возьмет!
— Вот, маменька, и погодка у нас унялась, — начал Иудушка, — какое вчера смятение было, ан
Богу стоило только захотеть — вот у нас тишь да гладь да Божья благодать! так ли, друг мой?
Неточные совпадения
Вы не поверите, ваше превосходительство, как мы друг к другу привязаны, то есть, просто если бы вы сказали, вот, я тут
стою, а вы бы сказали: «Ноздрев! скажи по совести, кто тебе дороже, отец родной или Чичиков?» — скажу: «Чичиков», ей-богу…
—
Постой,
постой! — закричал вдруг Максим Максимыч, ухватясь за дверцы коляски, — совсем было забыл… У меня остались ваши бумаги, Григорий Александрович… я их таскаю с собой… думал найти вас в Грузии, а вот где
Бог дал свидеться… Что мне с ними делать?..
Бог даст, не хуже их доедем: ведь нам не впервые», — и он был прав: мы точно могли бы не доехать, однако ж все-таки доехали, и если б все люди побольше рассуждали, то убедились бы, что жизнь не
стоит того, чтоб об ней так много заботиться…
Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки вырезай, а он будет
стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, — если только веру иль
бога найдет.
— Вы сами же вызывали сейчас на откровенность, а на первый же вопрос и отказываетесь отвечать, — заметил Свидригайлов с улыбкой. — Вам все кажется, что у меня какие-то цели, а потому и глядите на меня подозрительно. Что ж, это совершенно понятно в вашем положении. Но как я ни желаю сойтись с вами, я все-таки не возьму на себя труда разуверять вас в противном. Ей-богу, игра не
стоит свеч, да и говорить-то с вами я ни о чем таком особенном не намеревался.