Неточные совпадения
Было начало второго, когда я вернулся к себе. На столе в кабинете в пятне
света от лампы мирно лежал раскрытый на странице «Опасности поворота» Додерляйн. С час еще, глотая простывший чай, я сидел над ним, перелистывая страницы. И тут произошла интересная вещь: все прежние темные места сделались совершенно понятными, словно налились
светом, и здесь, при
свете лампы, ночью, в глуши, я понял, что значит
настоящее знание.
Но вдруг я вспоминаю постыдное наказание, ожидающее меня, действительность представляется мне в
настоящем свете, и мечты мгновенно разлетаются.
Много мы спорили; для меня оставалось неразрешенною загадкой, почему все внимания директора и жены его отвергались Пушкиным: он никак не хотел видеть его в
настоящем свете, избегая всякого сближения с ним.
— Достойна! — воскликнул князь Сергей Сергеевич. — Она-то достойна. Достоен ли я… Ты увидишь сам, что я не только не преувеличивал ничуть, но даже не в силах был воспроизвести перед тобой ее образ в
настоящем свете… Это выше человеческих сил.
Неточные совпадения
Бывало, льстивый голос
света // В нем злую храбрость выхвалял: // Он, правда, в туз из пистолета // В пяти саженях попадал, // И то сказать, что и в сраженье // Раз в
настоящем упоенье // Он отличился, смело в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери // В долг осушать бутылки три.
Тревога беспредметная и бесцельная в
настоящем, а в будущем одна беспрерывная жертва, которою ничего не приобреталось, — вот что предстояло ему на
свете.
Я только хочу доказать вам, что ваше
настоящее люблю не есть
настоящая любовь, а будущая; это только бессознательная потребность любить, которая за недостатком
настоящей пищи, за отсутствием огня, горит фальшивым, негреющим
светом, высказывается иногда у женщин в ласках к ребенку, к другой женщине, даже просто в слезах или в истерических припадках.
Ему эта «штука» казалась очень «простою»: уничтожив самозванца, он разом поквитается со «всем» и самого себя казнит за свою глупость, и перед
настоящим своим другом оправдается, и целому
свету докажет (Чертопханов очень заботился о «целом
свете»), что с ним шутить нельзя…
Едва Грэй вступил в полосу дымного
света, как Меннерс, почтительно кланяясь, вышел из-за своего прикрытия. Он сразу угадал в Грэе
настоящего капитана — разряд гостей, редко им виденных. Грэй спросил рома. Накрыв стол пожелтевшей в суете людской скатертью, Меннерс принес бутылку, лизнув предварительно языком кончик отклеившейся этикетки. Затем он вернулся за стойку, поглядывая внимательно то на Грэя, то на тарелку, с которой отдирал ногтем что-то присохшее.