Неточные совпадения
— Я слушал лекции здесь, — ответил скромно Палтусов; он скрыл,
что экзамена не держал, —
после того как побывал в военной службе, в кавалерии.
Она не замечала,
что уже третий раз
после разговора в амбаре мысль ее переходила к этому человеку.
Все перешли в гостиную; но Любаша и остальная молодежь, видя,
что Рубцов отошел к окну вместе с Анною Серафимовною, потащила всех в мезонин, где помещался бильярд. Митроша сел с шурином играть в карты в вист. Для этого приглашена была одна из приживалок — майорша. Марфа Николаевна отдыхала
после обеда с полчасика. За стол сели поздно, и глаза у ней слипались.
На столике-табурете, около письменного стола, допитый стакан чаю говорил о том,
что Евлампий Григорьевич в уборной, надевает чистую рубашку
после вторичного умывания. Запах сигары ходил по кабинету, где стояла свежая температура, не больше тринадцати градусов.
— Да я говорю вообще, дяденька. Но, между прочим, и вы косвенно… Нельзя же так именитых людей!.. И
после того,
что он себя выдавал…
— Нечего кичиться твоими трудами!.. Сидишь да потеешь в разных комитетах… Ха, ха!.. А
после над тобой же смеются… Лучше бы похлопотать о русском раненом воине. Чево! Война прошла… Целым батальонам ноги отморозило!.. Калек перехожих наделали,
что песку морского… Пущай!.. Глядь — ни холста, ни полушубков, ни денег — ничего!.. Краснопёрого за бока!.. Он христолюбец!..
Как же говорить
после такого приема? Только срамиться. И переход-то нельзя сделать. К
чему придраться? Или разговор перевернуть? На это Евлампия Григорьевича никогда не ставало и в заседаниях, не то
что уж в подобном случае.
После порядочной игры Лещову —
что ни сдача — семерки и осьмерки. Качеев выиграл короля. В счете больной раскричался, начал сам считать, — они играли по одной восьмой, — сбился и страшно раскашлялся.
Третьего короля не доиграли.
После нового взрыва игрецкого раздражения с Лещовым сделался такой припадок одышки,
что и адвокат растерялся. Поскакали за доктором, больного посадили в кресло, в постели он не мог оставаться. С помертвелой головой и закатившимися глазами, стонал он и качался взад и вперед туловищем. Его держали жена и лакей.
Вот приедет отец, Тася скажет ему,
что к матери нужно приставить постороннюю женщину. Если вчера,
после посещения клубной столовой, у нее явилось малодушное чувство, то теперь… вон, поскорее, без всяких дум и сомнений!
«Волонтером» прозвал он его
после сербской кампании. Палтусов не любил этого прозвища и вообще не жаловал бесцеремонного тона Валентина Валентиновича, которого считал «жалким мыльным пузырем». Но он до сих пор не мог заставить его переменить с собою фамильярного тона. Не очень нравилось Палтусову и то,
что Долгушин говорил ему «ты», пользуясь правом старшего родственника.
Княжна ходила неизменно в черном
после смерти матери и троих братьев. Все в ней было, чтобы нравиться и сделать блестящую партию. Но она осталась в девушках. Она говорила,
что ей было «некогда» подумать о муже. При матери, чахоточной, угасавшей медленно и томительно, она пробыла десяток лет на Юге Европы. За двумя братьями тоже немало ходила. Теперь коротает век с отцом. Состояние съели, почти все, два старших брата. Один гвардеец и один дипломат. Третий, нумизмат и путешественник, умер в Южной Америке.
— Вот тоже, — заново одушевился рассказчик, — ругали его за отсталость… Заскорузлые педанты… Болтают вечно,
что в числе цензоров проврался… Байборода обличил в журнале. На смех подняли! Бесновался он тогда! Ну, наврал. Экая важность… А вот мне из новеньких сказывал… у нас там следователем служит… С мозгом голова. Недавно… ну… лет пятнадцать…
после нас, а то и меньше… Лексия, — пристав и сам произносил „лексия“, — о лежащем наследстве…
— Вижу, голубчик, вижу!.. Вот
что я вам скажу… Много у меня времени нет… Знаете наше дело… Репетиции, спектакли… Я каждый день занята… А вот
после репетиции… раз, другой… в неделю.
— А знаете
что, — сказала Грушева
после первого акта, — у вас эта Наденька-то… чуть намечена… А вы бы развили… Отличная ingénue выйдет…
— Уж это мы
после…
Что ж мне с вас брать? Если настоящую плату… вроде моих разовых… Дорого! Вот в Петербурге, я слышала, по семидесяти пяти рублей за роль берут. Я этим не живу, голубчик… Ходите…
Только
что Пирожков поднялся к себе
после завтрака, за ним прибежала Варя. Его прислала звать хозяйка.
Посыпались упреки, уверения,
что ей ничего не надо,
что она не думала выпрашивать у них заступничества,
что"cet excellent monsieur Pirochkoff" [этот добрейший господин Пирожков (фр.).] сам от себя предложил им,
что она завтра же очутится «sur le pavé» [на улице (фр.).]
после шестнадцати лет, в продолжение которых «elle gérait une maison modèle»… [она вела образцовый дом… (фр.).]
— Эх, Иван Алексеевич, не одни вы… то же поют… здесь только и можно,
что вокруг купца орудовать… или чистой наукой заниматься… Больше ничего нет в Москве…
После будет, допускаю… а теперь нет. Учиться, стремиться, знаете, натаскивать себя на хорошие вещи… надо здесь, а не в Питере… Но человеку, как вы, коли он не пойдет по чисто ученой дороге, нечего здесь делать! Закиснет!..
Совсем не то,
что бывало, когда они брали в складчину ложу и
после до петухов спорили у себя в номерах за пивом…
Что ее за положение теперь! Вдова — не вдова, и не девушка и свободы нет. Хорошо еще,
что муж детей не требует. По его беспутству, какие ему дети; но настанет час, когда он будет вымогать из нее
что может этими самыми детьми… Надо заранее приготовиться… Вот так и живи! Скоро и тридцать лет подползут. А видела ли она хоть один денек света, радости, вот того,
чем зачитываются в книжках?! Нужды нет,
что после бывает горе, без риску не проживешь…
И Анна Серафимовна никогда не сознавала так резко разницу между собой и Палтусовым. Как ни возьми, все-таки он барин. Вот титулованная барышня небось привлекает его. Понятно. А
что бы мешало ей самой привлечь к себе такого мужчину? Ведь она ни разу не говорила с ним задушевно. Он, быть может, этого и ждет. Разговор их во время кадрили не клеился. В шене [Фигура в танцах (от фр.: chaîne — цепь).],
после шестой фигуры, Анна Серафимовна не захотела участвовать. Палтусов повел ее в дамский буфет.
Что-нибудь экстренное заставило ее двоюродную сестру выехать утром. Обыкновенно она выезжала
после двух. Но Любаша все-таки прошла наверх, завернула в детскую, где бонна-англичанка играла с детьми в какую-то поучительную игру, и справилась у Авдотьи Ивановны, в котором часу приходит новая"компаньонка".
В эту минуту она и думать забыла про то,
что случилось в карете
после бала Рогожиных. Ей все равно,
что бы и как бы он об ней ни думал. Не могла она не приехать. А ее не сразу пустили. Да и самой-то не очень ловко было упрашивать пристава.
Он немного помолчал; но потом рассказал ей,
что ему пришла мысль ехать к ней
после визита Леденщикова… Он знал,
что она способна помочь ему.
"Купец"(Пирожков так и выражался про себя — собирательно) как-то заволок собою все,
что было для Ивана Алексеевича милого в том городе, где прошли его молодые годы. Вот уже три дня, как в нем сидит гадливое ощущение
после одного обеда.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К
послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал,
что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И
после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад,
что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Скажи: которая Татьяна?» — // «Да та, которая грустна // И молчалива, как Светлана, // Вошла и села у окна». — // «Неужто ты влюблен в меньшую?» — // «А
что?» — «Я выбрал бы другую, // Когда б я был, как ты, поэт. // В чертах у Ольги жизни нет, // Точь-в-точь в Вандиковой Мадонне: // Кругла, красна лицом она, // Как эта глупая луна // На этом глупом небосклоне». // Владимир сухо отвечал // И
после во весь путь молчал.
—
Что ж вы, смеяться,
что ли, надо мной приехали? — сказал, сердясь, Петух. —
Что мне в вас
после обеда?
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о
чем будет веден разговор у них в то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже
после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.