Неточные совпадения
Коляска поднималась и опускалась. Горели сначала керосиновые
фонари, потом пошел газ, переехали один мост, опять дорога пошла наизволок, городом, Кремлем — добрых полчаса на хороших рысях. Дом тетки уходил
от нее и после разговора с Рубцовым обособился, выступал во всей своей характерности. Неужели и она живет так же? Чувство капитала, москательный товар, сукно: ведь не все ли едино?
Крутил легкий снежок, часу в девятом, накануне сочельника. К крыльцу, освещенному двумя
фонарями, подъехали извозчичьи сани.
От тротуара перекинуты мостки с набитыми на них планками, обмерзлые и обтоптанные тысячью ног.
Палтусов остановился у перил моста через Александровский сад и засмотрелся на него. Это позволило ему уйти
от тревог сегодняшнего дня. Внизу темнели голые аллеи сада, мигали
фонари. Сбоку на горе уходил в небо бельведер Румянцевского музея с его стройными павильонами, точно повисший в воздухе над обрывом. Чуть слышно доносилась езда по оголяющейся мостовой…
Поцеловав его в лоб, она исчезла, и, хотя это вышло у нее как-то внезапно, Самгин был доволен, что она ушла. Он закурил папиросу и погасил огонь; на пол легла мутная полоса света
от фонаря и темный крест рамы; вещи сомкнулись; в комнате стало тесней, теплей. За окном влажно вздыхал ветер, падал густой снег, город был не слышен, точно глубокой ночью.
Неточные совпадения
Шум и визг
от железных скобок и ржавых винтов разбудили на другом конце города будочника, который, подняв свою алебарду, закричал спросонья что стало мочи: «Кто идет?» — но, увидев, что никто не шел, а слышалось только вдали дребезжанье, поймал у себя на воротнике какого-то зверя и, подошед к
фонарю, казнил его тут же у себя на ногте.
Словно пьяные столкнулись оба — и барин, и единственный его слуга — посреди двора; словно угорелые, завертелись они друг перед другом. Ни барин не мог растолковать, в чем было дело, ни слуга не мог понять, чего требовалось
от него. «Беда! беда!» — лепетал Чертопханов. «Беда! беда!» — повторял за ним казачок. «
Фонарь! Подай, зажги
фонарь! Огня! Огня!» — вырвалось наконец из замиравшей груди Чертопханова. Перфишка бросился в дом.
Самгин свернул в переулок, скупо освещенный двумя
фонарями; ветер толкал в спину,
от пыли во рту и горле было сухо, он решил зайти в ресторан, выпить пива, посидеть среди простых людей. Вдруг, из какой-то дыры в заборе, шагнула на панель маленькая женщина в темном платочке и тихонько попросила:
Самгин приостановился, пошел тише, у него вспотели виски. Он скоро убедился, что это —
фонари, они стоят на панели у ворот или повешены на воротах.
Фонарей было немного, светились они далеко друг
от друга и точно для того, чтоб показать свою ненужность. Но, может быть, и для того, чтоб удобней было стрелять в человека, который поравняется с
фонарем.
На улице было пустынно и неприятно тихо. Полночь успокоила огромный город. Огни
фонарей освещали грязно-желтые клочья облаков. Таял снег, и
от него уже исходил запах весенней сырости. Мягко падали капли с крыш, напоминая шорох ночных бабочек о стекло окна.