Неточные совпадения
Номера, где он
жил, считались дорогими и порядочными. Но нравы
в них держались такие же, как и во всех прочих. Стояли тут около него две иностранки, принимавшие гостей… во всякое время. Обе нанимали помесячно нарядные квартирки.
Жило три помещичьих семейства, водилась картежная игра, останавливались заграничные немцы из коммивояжеров. Но подъезд и лестница, ливрея швейцара и половики держались
в чистоте, не пахло кухней, лакеи ходили во фраках, сливки к кофе давали непрокислые.
Из передней, где Тася сняла свое меховое пальтецо, она прошла
в гостиную с двумя арками, сквозь которые виднелась большая столовая. Стол накрыт был к завтраку, приборов на шестнадцать. Гостиная с триповой мебелью, ковром, лампой, картинами и столовая с ее простором и иностранной
чистотой нравились Тасе. Пирожков говорил ей, что
живет совершенно, как
в Швейцарии,
в каком-нибудь"пансионе", завтракает и обедает за табльдотом,
в обществе иностранцев, очень доволен кухней.
Неточные совпадения
— Видишь, и сам не знаешь! А там, подумай: ты будешь
жить у кумы моей, благородной женщины,
в покое, тихо; никто тебя не тронет; ни шуму, ни гаму, чисто, опрятно. Посмотри-ка, ведь ты
живешь точно на постоялом дворе, а еще барин, помещик! А там
чистота, тишина; есть с кем и слово перемолвить, как соскучишься. Кроме меня, к тебе и ходить никто не будет. Двое ребятишек — играй с ними, сколько хочешь! Чего тебе? А выгода-то, выгода какая. Ты что здесь платишь?
Обломов хотя и
прожил молодость
в кругу всезнающей, давно решившей все жизненные вопросы, ни во что не верующей и все холодно, мудро анализирующей молодежи, но
в душе у него теплилась вера
в дружбу,
в любовь,
в людскую честь, и сколько ни ошибался он
в людях, сколько бы ни ошибся еще, страдало его сердце, но ни разу не пошатнулось основание добра и веры
в него. Он втайне поклонялся
чистоте женщины, признавал ее власть и права и приносил ей жертвы.
Груня имела большое влияние на подраставшую девочку, ее да Дарью Сергевну надо было Дуне благодарить за то, что,
проживши семь лет
в Манефиной обители, она всецело сохранила
чистоту душевных помыслов и внедрила
в сердце своем стремление к добру и правде, неодолимое отвращенье ко всему лживому, злому, порочному.
Жил он
в двух комнатках: уютно, с большой
чистотой, экономно, завтракал и пил вечерний чай по-английски, с едой, всегда дома, часто и меня приглашал на эти скромные трапезы.
Его пленяли поля, то цветущие и колеблющиеся переливами зреющих хлебов, то блестящие девственною
чистотою белого снега, и он
жил да поживал, любя эти поля и читая получавшиеся
в камергерском доме, по заведенному исстари порядку, журналы, которых тоже, по исстари заведенному порядку, никто
в целом доме никогда не читал.