— Вот тоже, — заново одушевился рассказчик, — ругали его за отсталость… Заскорузлые педанты… Болтают вечно, что в числе цензоров проврался… Байборода обличил
в журнале. На смех подняли! Бесновался он тогда! Ну, наврал. Экая важность… А вот мне из новеньких сказывал… у нас там следователем служит… С мозгом голова. Недавно… ну… лет пятнадцать… после нас, а то и меньше… Лексия, — пристав и сам произносил „лексия“, — о лежащем наследстве…
Неточные совпадения
Целые вечера проводили
в бильярдной; зато
журналы и книжки читали запоем, точно варенье глотали ложками.
Как холостяк, он дома почти никогда не обедал; приедет из города, переоденется и на целый вечер
в гости или обедать, а то
в театр, если не сидит дома и не читает книжку нового
журнала.
Газеты и
журнал Марья Орестовна отложила.
В пакете оказались образчики материй от Ворта. Она небрежно пересмотрела их. Осенние и зимние материи. Теперь ей не нужно. Сама поедет и закажет.
В эту минуту ей и одеваться-то не хочется. Много денег ушло на туалеты. Каждый год слали ей из Парижа, сама ездила покупать и заказывать. А много ли это тешило ее? Для кого это делалось?..
Московская газетка нервно встряхивалась
в руках Марьи Орестовны. Она читала с лорнетом, но pince-nez не носила. Вот фельетон — «обзор
журналов».
В отделе городских вестей и заметок она пробежала одну, две, три красных строки. Что это такое?.. Опять она!.. И уже без супруга, а
в единственном числе, какая гадость!.. Нелепая, пошлая выдумка!.. Но ее все узнают… Даже вот что!.. Грязный намек… Этого еще недоставало!..
Через него они воспитали
в своем духе несколько миллионщиков-купцов, заставляли их поддерживать общества, посылать пожертвования, записываться
в покровители «братьев», давать деньги на основание газет,
журналов, на печатание книг и брошюр.
Свадьба, посаженым — главнокомандующий, — так по-тогдашнему звали генерал-губернатора;
в «Модном
журнале» князя Шаликова стихи ей посвящены были
в виде романса…
Те же цветы на окнах, два горшка у двери
в залу, зеркало с бронзой
в стиле империи, стол, покрытый шитой шелками скатерью, другой — зеленым сукном, весь обложенный книгами, газетами,
журналами, крохотное письменное бюро, качающееся кресло, мебель ситцевая, мягкая, без дерева, какая была
в моде до крымской кампании, две картины и на средней стене,
в овальной раме, портрет светской красавицы —
в платье сороковых годов, с блондами и венком
в волосах.
Иван Алексеевич на улице выбранил себя энергически. И поделом ему! Зачем идет
в трактир с первым попавшимся проходимцем? Но"купец"делался просто каким-то кошмаром. Никуда не уйдешь от него… И на сатирический
журнал дает он деньги; не будет сам бояться попасть
в карикатуру: у него
в услужении голодные мелкие литераторы. Они ему и пасквиль напишут, и карикатуру нарисуют на своего брата или из думских на кого нужно, и до"господ"доберутся.
Стр. 13. «Кладдерадач» — иллюстрированный еженедельный сатирический
журнал, выходивший
в Берлине с 1848 г.
…
в «Модном
журнале» князя Шаликова… — П. Д. Боборыкин
в данном случае неточен, так как князь Петр Иванович Шаликов (1768–1852) издавал
в Москве с 1823 по 1833 г. «Дамский
журнал», к которому прилагались картинки мод.
Байборода — псевдоним публициста Михаила Никифоровича Каткова (1818–1887), под которым он
в 1857 г. напечатал
в издававшемся им
журнале «Русский вестник» «Изобличительные письма», где резко полемизировал с Н. И. Крыловым по поводу его статьи"Критические замечания на сочинения Чичерина «Областные учреждения
в России
в XVII веке».
Левин встречал
в журналах статьи, о которых шла речь, и читал их, интересуясь ими, как развитием знакомых ему, как естественнику по университету, основ естествознания, но никогда не сближал этих научных выводов о происхождении человека как животного, о рефлексах, о биологии и социологии, с теми вопросами о значении жизни и смерти для себя самого, которые в последнее время чаще и чаще приходили ему на ум.
Между тем Николай Петрович успел, еще при жизни родителей и к немалому их огорчению, влюбиться в дочку чиновника Преполовенского, бывшего хозяина его квартиры, миловидную и, как говорится, развитую девицу: она
в журналах читала серьезные статьи в отделе «Наук».
Неточные совпадения
Он так привык теряться
в этом, // Что чуть с ума не своротил // Или не сделался поэтом. // Признаться: то-то б одолжил! // А точно: силой магнетизма // Стихов российских механизма // Едва
в то время не постиг // Мой бестолковый ученик. // Как походил он на поэта, // Когда
в углу сидел один, // И перед ним пылал камин, // И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял //
В огонь то туфлю, то
журнал.
А что ж Онегин? Кстати, братья! // Терпенья вашего прошу: // Его вседневные занятья // Я вам подробно опишу. // Онегин жил анахоретом; //
В седьмом часу вставал он летом // И отправлялся налегке // К бегущей под горой реке; // Певцу Гюльнары подражая, // Сей Геллеспонт переплывал, // Потом свой кофе выпивал, // Плохой
журнал перебирая, // И одевался…
Но та, сестры не замечая, //
В постеле с книгою лежит, // За листом лист перебирая, // И ничего не говорит. // Хоть не являла книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод
Журнал // Так никого не занимал: // То был, друзья, Мартын Задека, // Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
Не дай мне Бог сойтись на бале // Иль при разъезде на крыльце // С семинаристом
в желтой шале // Иль с академиком
в чепце! // Как уст румяных без улыбки, // Без грамматической ошибки // Я русской речи не люблю. // Быть может, на беду мою, // Красавиц новых поколенье, //
Журналов вняв молящий глас, // К грамматике приучит нас; // Стихи введут
в употребленье; // Но я… какое дело мне? // Я верен буду старине.
Когда привозила почта газеты, новые книги и
журналы и попадалось ему
в печати знакомое имя прежнего товарища, уже преуспевавшего на видном поприще государственной службы или приносившего посильную дань наукам и образованью всемирному, тайная тихая грусть подступала ему под сердце, и скорбная, безмолвно-грустная, тихая жалоба на бездействие свое прорывалась невольно.