Тася опустилась на кресло. Она назвала себя. Грушева сделала жест головой. Тася
в двух словах объяснила ей повод своего визита. Она не хотела упоминать ни о Палтусове, ни о Пирожкове, как о знакомых Грушевой.
Неточные совпадения
Слышны были
слова: «пай», «новый корпус», «сам Сергей Степанович», «пустить
в ход», «куртаж». Немчик только кивал головой да играл цепочкой и раза
два сказал...
С главным приказчиком отделения сукон она перекинулась двумя-тремя
словами, но
в отделении шерстяного и бумажного товара ей захотелось пробыть подольше.
Параграф был прочитан.
В нем Константин Глебович оставлял крупную сумму на учреждение специальной школы и завещал душеприказчикам выхлопотать этой школе право называться его именем. Когда Качеев раздельно, но вполголоса прочитывал текст параграфа, больной повторял про себя, шевеля губами. Он с особенной любовью обделывал фразы; по нескольку раз заново переделывал этот пункт. И теперь два-три
слова не понравились ему.
В первый раз она слышала эти
слова: «порцию чаю». Им подали поднос с
двумя чайниками, чашками и пиленым сахаром
в бумажном пакетце. Через стол от них сидело двое мужчин, оба бритые.
Он скоро распознал, что за исключением двух-трех домов построже, вроде дома Нетовых, все держится «за компанию»
в широком, московском значении этого
слова.
Он приходил завтракать и обедать, никому не кланяясь, точно
в трактир, не мог выговорить ни одного звука по-французски или по-немецки, изредка бросал два-три
слова англичанину, откидывался на спинку стула, мыл руки водой из графина и шумно полоскал рот.
Но эти
два слова подхвачены были ухом Таси. Она пошла смелее, смелее.
В голосе у ней заиграли и смех, и слезы… Движения стали развязнее. Глаза блестели… щеки разгорелись… Точно она уже на подмостках.
Палтусов предчувствовал, что"крах"для его бывшего патрона наступит скоро. Хорошо, что он уже более
двух месяцев как простился с ним. Паевое товарищество задумано было,
в сущности, на фу-фу… Быть может, к весне, если бы Калакуцкому удалось завербовать двух-трех капитальных"мужиков", — дело и пошло бы. Но он слишком раскинулся. Припомнились Палтусову
слова:"хапает", сказанные ему Осетровым. Вот тот так человек!
Через десять минут ели ботвинью с белорыбицей. Купчик вступил
в беседу с
двумя другими"сочинителями"о голубиной охоте. До слуха Пирожкова долетали все не слыханные им
слова:"турмана, гонные, дутыши, трубастые, водные, козырные", какие-то"грачи-простячки". Это даже заинтересовало немного; но компания сильно выпила… Кто-то ползет с ним целоваться…
— Рассказывая про завод, друг мой Верочка, я забыл сказать тебе одну вещь о новом своем месте, это, впрочем, неважно и говорить об этом не стоило, а на случай скажу; но только у меня просьба: мне хочется спать, тебе тоже; так если чего не договорю о заводе, поговорим завтра, а теперь скажу
в двух словах.
В полдень погода не изменилась. Ее можно было бы описать
в двух словах: туман и дождь. Мы опять просидели весь день в палатках. Я перечитывал свои дневники, а стрелки спали и пили чай. К вечеру поднялся сильный ветер. Царствовавшая дотоле тишина в природе вдруг нарушилась. Застывший воздух пришел в движение и одним могучим порывом сбросил с себя апатию.
В одно прекрасное утро является к нему один посетитель, с спокойным и строгим лицом, с вежливою, но достойною и справедливою речью, одетый скромно и благородно, с видимым прогрессивным оттенком в мысли, и
в двух словах объясняет причину своего визита: он — известный адвокат; ему поручено одно дело одним молодым человеком; он является от его имени.
Неточные совпадения
Сажают прямо против Тани, // И, утренней луны бледней // И трепетней гонимой лани, // Она темнеющих очей // Не подымает: пышет бурно //
В ней страстный жар; ей душно, дурно; // Она приветствий
двух друзей // Не слышит, слезы из очей // Хотят уж капать; уж готова // Бедняжка
в обморок упасть; // Но воля и рассудка власть // Превозмогли. Она
два слова // Сквозь зубы молвила тишком // И усидела за столом.
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? // Да Ольга
слово уж дала // Онегину. О Боже, Боже! // Что слышит он? Она могла… // Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! // Не
в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит, требует коня // И скачет. Пистолетов пара, //
Две пули — больше ничего — // Вдруг разрешат судьбу его.
Но здесь с победою поздравим // Татьяну милую мою // И
в сторону свой путь направим, // Чтоб не забыть, о ком пою… // Да кстати, здесь о том
два слова: // Пою приятеля младого // И множество его причуд. // Благослови мой долгий труд, // О ты, эпическая муза! // И, верный посох мне вручив, // Не дай блуждать мне вкось и вкрив. // Довольно. С плеч долой обуза! // Я классицизму отдал честь: // Хоть поздно, а вступленье есть.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего
два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
Мне хочется, чтобы он был совершенным зверем!» Пошли смотреть пруд,
в котором, по
словам Ноздрева, водилась рыба такой величины, что
два человека с трудом вытаскивали штуку,
в чем, однако ж, родственник не преминул усомниться.