Неточные совпадения
Нетова встретил в конторе, рядом с кабинетом, высокий, чрезвычайно красивый седой
мужчина за шестьдесят лет, одетый «по-немецки» — в длинноватый темно-кофейный сюртук и
белый галстук. Он носил окладистую бороду,
белее волос на голове. Работал он стоя перед конторкой. При входе племянника он отпустил молодца, стоявшего у притолоки.
Из саней вылез первым высокий
мужчина в цилиндрической шляпе, в плотно застегнутом пальто с нешироким черным барашковым воротником и начал высаживать даму, маленькую фигурку в шубке, крытой сукном. Голова ее повязана была
белым вязаным платком. Лицо все ушло в края платка. Только глаза блестели, как две искристые точки.
К брюнеткам подошли трое
мужчин: толстенький офицер с красным воротником, нервный блондин с подстриженной бородой, в длинном сюртуке и, по московской моде, в
белом галстуке, и черноватый франт во фраке и лайковых башмаках — с виду иностранец.
В дверях залы показалась хозяйка в
белом атласном платье, с красной камелией в волосах. Она принимала своих гостей запросто, особенно
мужчин. Палтусову она шепнула...
Неточные совпадения
В нем утвердился приятный запах здорового, свежего
мужчины, который
белья не занашивает, в баню ходит и вытирает себя мокрой губкой по воскресным дням.
Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур
белому цвету шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для
мужчины.
Варенька в своем
белом платке на черных волосах, окруженная детьми, добродушно и весело занятая ими и, очевидно, взволнованная возможностью объяснения с нравящимся ей
мужчиной, была очень привлекательна.
В церкви была вся Москва, родные и знакомые. И во время обряда обручения, в блестящем освещении церкви, в кругу разряженных женщин, девушек и
мужчин в
белых галстуках, фраках и мундирах, не переставал прилично тихий говор, который преимущественно затевали
мужчины, между тем как женщины были поглощены наблюдением всех подробностей столь всегда затрогивающего их священнодействия.
Он снял, как и другие
мужчины, с разрешения дам, сюртук, и крупная красивая фигура его в
белых рукавах рубашки, с румяным потным лицом и порывистые движения так и врезывались в память.