"Что ему?" — подумала с гримасой Марья Орестовна. Она узнала покашливанье мужа… С тех пор как она здесь опять, он ей как-то меньше мозолит глаза… Только в нем большая перемена… Не любит она его, а все же ей сделалось странно и как будто обидно, что он все улыбается, ни разу не всплакнул, ободряет ее каким-то небывалым тоном.
Она даже всплакнула с горя, припоминая минувшее летнее веселье. Сколько было веселых мух; а она еще желала остаться совершенно одной. Это была роковая ошибка…
Я было стала ей говорить, всплакнула даже тут же на постели, — отвернулась она к стене: «Молчите, говорит, дайте мне спать!» Наутро смотрю на нее, ходит, на себя непохожа; и вот, верьте не верьте мне, перед судом Божиим скажу: не в своем уме она тогда была!
Уверен, мама всплакнула от радости, наверное, стол накрыла, родители, бабушки и родственники собрались за столом, наверное, рюмку за мой успех подняли.
Такой, что сердце щемило в груди от нежности, и даже чуть-чуть захотелось всплакнуть.
И всё это я тоже сообщила любимому, и многое другое, и к тому времени как раздался осторожный стук в дверь, успела и слегка всплакнуть и успокоиться.
Уверен, мама всплакнула от радости, наверное, стол накрыла, родители, бабушки и родственники собрались за столом, наверное, рюмку за мой успех подняли.