Неточные совпадения
Как я сказал выше, редактор"Библиотеки"взял роман по нескольким главам, и он начал печататься с января 1862 года. Первые две
части тянулись весь этот год. Я писал его по кускам в несколько глав, всю зиму и весну, до отъезда в Нижний и в деревню; продолжал работу и у себя на хуторе, продолжал ее опять и в Петербурге и довел до конца вторую
часть. Но в январе 1863 года у меня еще не было почти ничего готово из третьей
книги — как я называл тогда
части моего романа.
Цензура пропустила все
части романа, но когда он явился отдельной
книгой (это были оттиски из журнала же), то цензурное ведомство задним числам возмутилось, и началось дело об уничтожении этой зловредной книжки, доходило до Комитета министров, и роман спасен был в заседании Совета под председательством Александра II, который согласился с меньшинством, бывшим за роман.
Я решил, что"Дельцы"будут иметь четыре
части, или"
книги", как я любил тогда называть, по десяти листов в каждой.
Мы увидим в последней
части книги, что «конец мира», который на философском языке означает конец объективации, предполагает творческую активность человека и совершается не только «по ту сторону», но и «по сю сторону».
В чем же дело? До сих пор не могу понять, как это случилось, — но всю первую
часть книги я принял за… предисловие. А это я уже и тогда знал, что предисловия авторы пишут для собственного удовольствия, и читатель вовсе их не обязан читать. И начал я, значит, прямо со второй части…
Таковы в «Детских годах» немногие сведения о том, как проходила жизнь родных Сережи в городе. Но большая
часть книги занята изображением деревенской жизни, то в Багрове, то в Чурасове. Из этой-то жизни мы и представим теперь некоторые черты, наиболее характеристичные.
Неточные совпадения
Книги по всем
частям — по
части лесоводства, скотоводства, свиноводства, садоводства, тысячи всяких журналов, руководств и множество журналов, представлявших самые позднейшие развития и усовершенствования и по коннозаводству, и естественным наукам.
«Нет, это все не по мне», — сказал Чичиков и оборотился к третьему шкафу, где были
книги всё по
части искусств.
Потом уж он не осиливал и первого тома, а большую
часть свободного времени проводил, положив локоть на стол, а на локоть голову; иногда вместо локтя употреблял ту
книгу, которую Штольц навязывал ему прочесть.
Часто обманут бывал в ожидании своем, но
частым чтением церковных
книг он основание положил к изящности своего слога, какое чтение он предлагает всем желающим приобрести искусство российского слова.
Не худо бы было заставлять судей наших иметь сию
книгу вместо святцов, заставлять их
чаще в нее заглядывать, нежели в календарь.