Неточные совпадения
И к моменту прощания с Дерптом химика и медика во мне уже не было. Я уже выступил как писатель, отдавший на суд критики и публики
целую пятиактную
комедию, которая явилась в печати в октябре 1860 года, когда я еще носил голубой воротник, но уже твердо решил избрать писательскую дорогу, на доктора медицины не держать, а переехать в Петербург, где и приобрести кандидатскую степень по другому факультету.
В это время он ушел в предшественников Шекспира, в изучение этюдов Тэна о староанглийском театре. И я стал упрашивать его разработать эту тему, остановившись на самом крупном из предтеч Шекспира — Кристофере Марло. Язык автора мы и очищали
целую почти зиму от чересчур нерусских особенностей. Эту статью я повез в Петербург уже как автор первой моей
комедии и был особенно рад, что мне удалось поместить ее в"Русском слове".
Он же, когда я — уже автором, напечатавшим
целую пятиактную
комедию, — отправился окончательно в Петербург, дал мне письмо к своему сверстнику П.А. Плетневу, бывшему тогда ректором университета.
И тут — в предпоследнюю мою дерптскую зиму — он вошел в наше сценическое любительство, когда мы с благотворительной
целью (в пользу русской школы, где я преподавал) ставили спектакли в клубе"Casino", давали и"Ревизора", и"Свадьбу Кречинского", и обе
комедии Островского. Он приходил в наши уборные, гримировал нас и одевал и угощал при этом шампанским.
И действительно, я написал
целых четыре пьесы, из которых три были драмы и одна веселая, сатирическая
комедия. Из них драма"Старое зло"была принята Писемским; а драму"Мать"я напечатал четыре года спустя уже в своем журнале «Библиотека для чтения», под псевдонимом; а из
комедии появилось только новое действие, в виде «сцен», в журнале «Век» с сохранением первоначального заглавия «Наши знакомцы».
Тогда драматическая форма владела всецело мною. Я задумал и выполнил в каких-нибудь три месяца
целых четыре пьесы: одну юмористическую
комедию, одну бытовую пьесу с драматическим оттенком и две драмы.
А позднее — в
целом ряде
комедий — он только смеялся над своими купцами и купчихами и редко забирал глубже.
В Дерпте, в нашей русской корпорации, мой юмористический рассказ"Званые блины"произвел даже сенсацию; но доказательством, что я себя не возомнил тогда же беллетристом, является то, что я
целых три года не написал ни одной строки, и первый мой более серьезный опыт была
комедия в 1858 году.
И Стракош, и другие знатоки декламации и дикции немецкой школы держались все-таки условного тона, особенно в пьесах"героического"репертуара, в стихотворных драмах и
комедиях — с певучестью и постоянным попиранием на отдельные слова, возгласы и даже
целые тирады.
Полонский заставил меня дочитать мою
комедию среди
целого общества в гостиной, где преобладали дамы и девицы. И когда я уже кончал чтение последнего акта, вошел рослый, очень плотный рыжий полковник в сопровождении своей супруги. Это и был Лавров.
«А судьи кто?» и т. д. Тут уже завязывается другая борьба, важная и серьезная, целая битва. Здесь в нескольких словах раздается, как в увертюре опер, главный мотив, намекается на истинный смысл и
цель комедии. Оба, Фамусов и Чацкий, бросили друг другу перчатку:
«Быть или не быть благоденствию в России» — это зависело от того, будет или не будет служить становым честный чиновник Фролов: на этой мысли была упас построена
целая комедия, не без успеха игравшаяся на Александрийском театре.
Неточные совпадения
Эта
комедия начинала мне надоедать, и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть предложить ей стакан чая, как вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и влажный, огненный
поцелуй прозвучал на губах моих.
— Вы хотите, чтоб я поступил, как послушный благонравный мальчик, то есть съездил бы к тебе, маменька, и спросил твоего благословения, потом обратился бы к вам, Татьяна Марковна, и просил бы быть истолковательницей моих чувств, потом через вас получил бы да и при свидетелях выслушал бы признание невесты, с глупой рожей
поцеловал бы у ней руку, и оба, не смея взглянуть друг на друга, играли бы
комедию, любя с позволения старших…
Конечно, все это было глупо, но уж таковы свойства всякой глупости, что от нее никуда не уйдешь. Доктор старался не думать о проклятом письме — и не мог. Оно его мучило, как смертельный грех. Притом иметь дело с открытым врагом совсем не то, что с тайным, да, кроме того, здесь выступали против него
целою шайкой. Оставалось выдерживать характер и ломать самую дурацкую
комедию.
В это время я стал бредить литературой и порой, собрав двух — трех охочих слушателей, иногда даже довольствуясь одним, готов был
целыми часами громко читать Некрасова, Никитина, Тургенева,
комедии Островского…
Пани Вибель не разыгрывала на этот раз
комедии, а взяв торопливо подаваемые ей Аггеем Никитичем ассигнации, принялась его
целовать, мысленно обещаясь самой себе не мотать больше, каковое намерение она в продолжение месяца строго исполняла, и месяц этот можно назвать счастливейшим месяцем любви Аггея Никитича и пани Вибель.