Неточные совпадения
Плетнев тогда был уже пожилой человек, еще бодрый
на вид, хорошего роста,
с проседью,
с выбритым лицом, держался довольно прямо,
с ласковым выражением
глаз; смотрел больше добрым приятелем, чем университетским сановником — в своем синем вицмундире со звездою.
Кавелин был тогда очень крепкий, средних лет и небольшого роста мужчина,
с красными щеками, еще не седой, живой выдвижениях. Он носил — после какой-то болезни —
на голове шелковую скуфью.
Глаза его, живые и блестящие, зорко и экзаменаторски взглядывали
на вас. Он не сидел, а двигался около стола, заложив руки в карманы панталон. Был он в вицмундире.
Катков тогда смотрел еще совсем не старым мужчиной
с лицом благообразного типа, красивыми
глазами, тихими манерами и спокойной речью глуховатого голоса. Он похож был
на профессора гораздо больше, чем
на профессионального журналиста. Разговорчивостью и он не отличался. За столом что-то говорили об Англии, и сразу чувствовалось, что это — главный конек у этих англоманов и тогда самой чистой водылибералов русской журналистики.
В день спектакля перед поднятием занавеса, когда мы
с нею ходили в глубине сцены, весьма примитивно изображавшей помещичий сад, она, поглядев
на меня вбок своими чудесными
глазами, сказала серьезно, почти строго...
"Нигилисты"постарше зачитывались статьей Антоновича, где произведение Тургенева сравнивалось
с"Асмодеем"тогдашнего обскуранта-ханжи Аскоченского; а более молодые упразднители в лице Писарева посмотрели
на тургеневского героя совсем другими
глазами и признали в нем своего человека.
Тогда Милль смотрел еще не старым человеком, почти без седины вокруг обнаженного черепа, выше среднего роста, неизменно в черном сюртуке,
с добродушной усмещ-кой в
глазах и
на тонких губах. Таким я его видал и в парламенте, и
на митингах, где он защищал свою новую кандидатуру в депутаты и должен был, по английскому обычаю, не только произнесть спич, но и отвечать
на все вопросы, какие из залы и
с хор будут ему ставить.
Худощавый,
с черными еще (или подкрашенными) курчавыми волосами,
с моноклем в
глазу, не похожий ни
на вельможу, ни
на англичанина — нервный, язвительный,
с беспрестанной игрой физиономии.
Я выносил качку спокойнее, но
с сильной головной болью, лежа все время пластом,
на спине,
с закрытыми
глазами.
У французских писателей, особенно если они добились известности, всегда найдете вы больше писательской исключительности и самопоглощения своим писательским"я".
С кем я ни беседовал из них
на моем веку, мне бросалось в
глаза их полное почти равнодушие ко всему, что не их дело, их имя, их писательские успехи.
И когда мы пришли потом
с ним проститься и уходили, А.И.
на площадке просил нас бывать у его"дамы", причем мне бросилось в
глаза то, что он не говорил об Огаревой как о своей"гражданской"жене и, как бы немного стесняясь, прибавил...
Давно я не слыхал такого бытового жаргона, как у этого чада Казани. У него был целый словарь своих словечек, большею частью бранных, но
с добродушными интонациями. Некоторые имели особый дружеский и хвалебный смысл. Кто ему нравился, кто
с ним сходился — он и в
глаза не иначе называл его, как"пса". И все почти существительные приобретали окончание
на ец: вместо баба — бабец, вместо лягушка — лягушец, вместо кабак — кабачец.
Его служебная карьера не могла, конечно, делать его в
глазах тогдашней радикальной молодежи"властителем ее дум" — еще менее, чем Тургенева после"Отцов и детей". Он ведь побывал и в цензорах, и долго служил еще в каком-то департаменте, и тогда еще состоял
на действительной службе. Но все-таки в нем чувствовался прежде всего писатель, человек
с приподнятым умственным интересом.
Многие, вероятно, и теперь помнят Аристова в качестве устроителя всевозможных спектаклей, вечеров, чтений и праздников. Я
с ним участвовал в любительских спектаклях еще в начале 60-х годов и нашел его все таким же-с наружностью отставного военного, при длинных усах и
с моноклем в
глазу. Никто бы не сказал, что он по происхождению и воспитанию был из духовного звания и, кажется, даже
с званием магистра богословия. Где-то он служил и в торжественных случаях надевал
на шею орденский крест.
Красивым его лицо нельзя было назвать, но я редко видал более характерную голову
с такой своеобразной, живой физиономией,
с острыми и блестящими
глазами,
с очертаниями насмешливого рта,
с этим лбом и седеющей шевелюрой. Скульптор Забелло сумел схватить посадку головы и всю фигуру со сложенными
на груди руками в статуе, находящейся
на кладбище в Ницце, только, как это вышло и
на памятнике Пушкина в Москве, Герцен кажется выше ростом. Он был немного ниже среднего роста, не тучной, но плотной фигуры.
По Петербургу ходила потом запрещенная фотографическая карточка, где Михайлов сидит
на барабане, когда его только что остригли, в солдатской шапке и в сером арестантском балахоне; портрет очень похожий,
с его инородческими
глазами и всем обликом сибирского уроженца.
Лозаннский, уже пожилой эмигрант, жил в мансарде; потерял надежду вернуться
на родину и переживал уже полную"резиньяцию", помирился
с горькой участью изгнанника, который испытывал падение своих молодых грез и долгих упований. Но другой, в Женеве, из земских деятелей, оставался все таким же оптимистом.
На прощанье он мне говорил, пожимая мне руку,
с блеском в
глазах...
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными
глазами // В то время
на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить
с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; //
Глаза внимательной девицы // Устремлены
на них живей. // Татьяна видит
с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался он. //
На их полях она встречает // Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро
с ней // Вертится около гостей, // Потом
на стул ее сажает, // Заводит речь о том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь
с нею вальс он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным
глазам.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть
на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально
на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее,
с узелком в руке, и, еще раз окинувши все
глазами, как бы
с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка
на лестнице трактирным слугою.
Дамы наперерыв принялись сообщать ему все события, рассказали о покупке мертвых душ, о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно
с толку, так что сколько ни продолжал он стоять
на одном и том же месте, хлопать левым
глазом и бить себя платком по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно не мог понять.