Неточные совпадения
Я нашел в наших старинных дубовых хоромах два
огромных шкафа с дедовской
библиотекой, с французскими классиками и со всеми энциклопедистами.
Не знаю, разошелся ли он лично с Некрасовым к тому времени (как вышло это у Тургенева), но по направлению он, сделавшись редактором «
Библиотеки для чтения» (которую он оживил, но материально не особенно поднял), стал одним из главарей эстетической школы, противником того утилитаризма и тенденциозности, какие он усматривал в новом руководящем персонале «Современника» — в Чернышевском и его школе, в Добролюбове с его «Свистком» и в том обличительном тоне, которым эта школа приобрела
огромную популярность в молодой публике.
В семидесятых и восьмидесятых годах особенно славился «хлудовский стол», где председательствовал степеннейший из степенных купцов, владелец
огромной библиотеки Алексей Иванович Хлудов со своим братом, племянником и сыном Михаилом, о котором ходили по Москве легенды.
Огромные библиотеки открыты для всех, везде гимназии, школы, университеты дают нам с детства возможность воспользоваться мудростью людей, проявившейся в продолжение тысячелетий.
Неточные совпадения
Обернувшись к выходу, Грэй увидел над дверью
огромную картину, сразу содержанием своим наполнившую душное оцепенение
библиотеки.
Мой кабинет и моя
библиотека оставались нетронутыми, что имело для меня
огромное значение.
Плавин жил в казенной квартире, с мраморной лестницей и с казенным, благообразным швейцаром; самая квартира, как можно было судить по первым комнатам, была
огромная, превосходно меблированная… Маленькое общество хозяина сидело в его
библиотеке, и первый, кого увидал там Вихров, — был Замин; несмотря на столько лет разлуки, он сейчас же его узнал. Замин был такой же неуклюжий, как и прежде, только больше еще растолстел, оброс
огромной бородищей и был уже в не совершенно изорванном пальто.
На подзеркальном столике лежала кипа книг и
огромный тюрик с конфетами; первые князь привез из своей
библиотеки для m-lle Полины, а конфеты предназначил для генеральши.
Начитавшись потом, по выходе из института, романов, и по большей части рыцарских, которых Людмила нашла
огромное количество в
библиотеке покойного отца, она не преминула составить себе идеал мужчины, который, по ее фантазии, непременно долженствовал быть или рыцарь, или сарацин какой-нибудь, вроде Малек-Аделя, или, по крайней мере, красивый кавалерийский офицер.