Неточные совпадения
Учитель словесности уже не так верил в мои таланты. В
следующем учебном году я, не смущаясь, однако, приговором казанского профессора,
написал нечто вроде продолжения похождений моего героя, и в довольно обширных размерах. Место действия был опять Петербург, куда я не попадал до 1855 года. Все это было сочинено по разным повестям и очеркам, читанным в журналах, гораздо больше, чем по каким-нибудь устным рассказам о столичной жизни.
Когда «Однодворец» лежал в комитете, а потом в редакции толстого журнала, я в
следующее лето уже
написал драму «Ребенок».
Он и в ту зиму
писал, но не так, как в
следующий сезон, когда он приступил к"Взбаламученному морю", задуманному в шести частях.
У Корша я стал
писать как постоянный сотрудник с
следующего сезона 68-го года, когда я перебрался на другой берег Сены и поселился поблизости от Бульваров, в Rue Lepeletier, наискосок старой (сгоревшей) Оперы.
Ну-с, так ваше дело или дело, которое интересует вас, — продолжал он, — ведено скверно, хороших поводов к кассации нет, но всё-таки попытаться кассировать можно, и я вот
написал следующее.
Неточные совпадения
В
следующей комнате, похожей на канцелярию, сидело и
писало несколько писцов, и очевидно было, что никто из них даже понятия не имел: кто и что такое Раскольников?
Похолодев и чуть-чуть себя помня, отворил он дверь в контору. На этот раз в ней было очень мало народу, стоял какой-то дворник и еще какой-то простолюдин. Сторож и не выглядывал из своей перегородки. Раскольников прошел в
следующую комнату. «Может, еще можно будет и не говорить», — мелькало в нем. Тут одна какая-то личность из писцов, в приватном сюртуке, прилаживалась что-то
писать у бюро. В углу усаживался еще один писарь. Заметова не было. Никодима Фомича, конечно, тоже не было.
Он схватил мел напряженными, дрожащими пальцами и, сломав его,
написал начальные буквы
следующего: «мне нечего забывать и прощать, я не переставал любить вас».
В течение первых трех лет разлуки Андрюша
писал довольно часто, прилагал иногда к письмам рисунки. Г-н Беневоленский изредка прибавлял также несколько слов от себя, большей частью одобрительных; потом письма реже стали, реже, наконец совсем прекратились. Целый год безмолвствовал племянник; Татьяна Борисовна начинала уже беспокоиться, как вдруг получила записочку
следующего содержания:
На
следующее утро она захотела попробовать и
писать; сначала карандаш не слушался ее, но через несколько минут она и вырисовывать буквы стала довольно порядочно.