Благодарил он меня за то, что и как я говорил о нем в моей статье"Phenomenes du drame moderne".
Книжка журнала, где появилась статья моя, уже вышла тем временем. От Вырубова я уже знал, что с Дюма приятельски знаком проф. Robin, один из столпов тогдашнего кружка позитивистов. Он, вероятно, и дал ему книжку журнала с моей статьей.
Неточные совпадения
Много не учебных
книжек,
журналов и романов, прочитывалось на уроках.
Комитет принял «Однодворца» сразу;
журнал «Библиотека для чтения» поместил его в октябрьской
книжке 1860 года.
И все, что тогда печаталось по беллетристике получше и похуже, Григоровича, Писемского, Авдеева, Печерского, Хвощинской, М.Михайлова, а затем Щедрина (о первых его"Губернских очерках"я делал, кажется, доклад в нашем кружке) и начинающих: Николая Успенского, разных обличительных беллетристов — все это буквально поглощалось мною сейчас же, в первые же дни по получении
книжек всех тогдашних больших
журналов.
Я пришел получить гонорар за"Ребенка". Уже то, что пьесу эту поместили на первом месте и в первой
книжке, показывало, что
журнал дорожит мною. И гонорар мне также прибавили за эту, по счету вторую вещь, которую я печатал, стало быть, всего в каких-нибудь три месяца, с октября 1860 года.
Цензура пропустила все части романа, но когда он явился отдельной книгой (это были оттиски из
журнала же), то цензурное ведомство задним числам возмутилось, и началось дело об уничтожении этой зловредной
книжки, доходило до Комитета министров, и роман спасен был в заседании Совета под председательством Александра II, который согласился с меньшинством, бывшим за роман.
Книжка эта была, по-своему, так талантливо и ярко написана, что я посвятил ей этюд, который и появился там же, где моя"Жертва вечерняя", то есть в
журнале"Всемирный труд", под тем же заглавием"Запахи Парижа".
Журнал его только что отпечатал конец моих"Солидных добродетелей"в декабрьской
книжке, и роман — судя по тому, что я слышал, — очень читался.
Как-то вечером Самгин сидел за чайным столом, перелистывая
книжку журнала. Резко хлопнула дверь в прихожей, вошел, тяжело шагая, Безбедов, грузно сел к столу и сипло закашлялся; круглое, пухлое лицо его противно шевелилось, точно под кожей растаял и переливался жир, — глаза ослепленно мигали, руки тряслись, он ими точно паутину снимал со лба и щек.
Тут вспомнил я, что на задней странице обложки, внизу, на каждой
книжке журнала неизменно стояло: «Редакторы: П. В. Быков, д-р С. И. Попов».
— Однако позвольте взглянуть, как там напечатано, — сказал Калинович и, взяв
книжку журнала, хотел было читать, но остановился… — Нет, не могу, — проговорил он, опять берясь за голову, — какое сильное, однако, чувство, видеть свое произведение в печати… читать даже не могу!
Неточные совпадения
Журналов не получалось вовсе, но с 1834 года матушка начала выписывать «Библиотеку для чтения», надо сказать правду, что от просьб прислать почитать
книжку отбоя не было.
— Ах, «Монте-Кристо» прелесть, чудо! — почти закричала m-lle Прыхина. — И вообразите, я только начало и конец прочла; он помещался в
журнале, и я никак некоторых
книжек не могла достать; нет ли у вас, душечка, дайте! — умоляла она Вихрова.
Все менялось — издатели, направление
журнала, внешний вид
книжек, А внизу обложки каждого номера неизменно стояли два тех же самых редакторских имени: П. В. Быков, д-р С. И. Попов.
Осенью 1889 года я послал в «Неделю» рассказ под заглавием «Порыв». Очень скоро от редактора П. А. Гайдебурова получил письмо, что рассказ принят и пойдет в ближайшей «
Книжке недели». «Рассказ очень хорошо написан, — писал редактор, — но ему вредит неясность основного мотива», Читал и перечитывал письмо без конца. Была большая радость: первый мой значительного размера рассказ пойдет в ежемесячном
журнале.
Ни одной почти
книжки народнически-прогрессивного
журнала не обходилось без статьи о сектантах, открывались все новые секты — дурмановцы, балабановцы, — рассказывалось об удивительных их достижениях на пути чисто коммунистического жизнеустройства.